дцем тянулся к хорошенькой бездушной Бале-
рине. Сохраняя в себе искру надежды, он всту-
пался за право верить и любить. Кукольная дра-
ма перерастала в человеческую, Шедевр Стра-
винского-Бенуа-Фокина был также лучшим
из созданного Н. Спектакль оказал могучее
влияние на все развитие культуры XX в., на
каждую область искусства. Он давал свой от-
вет на мучительные раздумья о судьбах духов-
ного начала в человеке.

Сезон 1912 был для Н. поворотным: под
давлением Дягилева он становился хореогра-
фом. Мэтр верил в его талант, но еще больше
- в собственный дар таланты созидать. Поми-
мо всего, преследовались чисто прагматические
цели: погоня за новизной обеспечивала самый
краткий путь к успеху, Одновременно Н. был
занят почти во всех фокинских постановках.
Он исполнил центральные партии в балетах
<Синий бог> с музыкой Р.Гана (13.5.1912, Па-
риж, театр Шатле), <Дафнис и Хлоя> на музы-
ку М,Равеля (8.6.1912, там же), но новых сти-
мулов к творчеству эта работа уже не давала.
Оставалась собственная постановка - здесь он
был и хореографом, и танцовщиком. <Послепо-
луденный отдых фавна> на музыку К.Дебюсси
(29.5.1912, там же) в образах античного ис-
кусства воскрешал ощущение первозданных
основ жизни, фавн словно растворялся в при-
роде и был выражением ее. Он неподвижным
камнем возвышался на скале, вслушиваясь в
тишину, вдыхал ароматы трав, медленно потяги-
вался и расправлялся. Его движения были нето-
ропливы и редки, завершались долгой фикса-
цией позы. Появление нимф неудержимо влек-
ло к ним. Фавн то требовательно застывал воз-
ле одной из них, то бережно поднимал обро-
ненное избранницей покрывало, укрывал свое
тело, погружаясь в эротические грезы. Финал
эпатировал видавшую виды парижскую публи-
ку; зал раскололся на два лагеря. Одни возму-
щались нарушением благопристойности, другие
не менее горячо выражали восхищение дерзо-
стью и новизной хореографии. Балетная пре-
мьера стала событием, всколыхнувшим пари-
жан. Бурная газетная полемика придала худо-
жественному явлению масштаб социальный и
политический. Отказом от классического танца,
непривычным отношением к музыкальной фра-
зе хореография Н. предлагала принципиально
новые пути в балетном искусстве XX в.

Подлинный взлет Н.-хореографа пришелся
на сезон 1913. Между тем притязания Дягиле-
ва на монопольное владение судьбой фаворита
становились невыносимы. Мэтр бесцеремонно
вторгался во все сферы жизни, понукал мед-
ленно ставившего Н., одному себе приписывал
право судить о результате, <Игры> на музыку
К.Дебюсси (15,5.1913, Театр Елисейских по-
лей) ставились впопыхах. Неожиданным было
обращение к современности. Действие проис-
ходило в городском саду на фоне индустриаль-
ного пейзажа. Движения участников были
фронтальны, угловаты, резки; отдельные позы
и па классического танца возникали в изменен-
ном виде, как бы разъятые на составляющие и
вновь собранные, но по каким-то другим зако-
нам. Н. сам исполнял мужскую партию, Балет
выглядел наброском к каким-то иным, более
значительным полотнам. Подзаголовок <Поэма
в танце> объявлял отказ от сюжетности. Здесь,
как и в <Послеполуденном отдыхе фавна>, ос-
новное содержание передавалось сменой со-
стояний. Это новое качество хореографии с
особой силой выявилось в следующей, лучшей
постановке Н. - <Весне священной> И.Стра-
винского (29.5.1913, там же). Жесткие непри-
вычные звучания воплощали первобытную