произведений Н. как аллегорий (Г.Струве,
П.Бицилли), видя цель писателя в обнажении,
<восстановлении> подлинной действительности,
прикрываемой повседневностью. По Бицилли,
произведения Н. - вариации на тему <жизнь
есть сон>. Задача героя, писателя и читателя -
<пробудиться> для реального мира и настоящей
жизни.

Проза, как и поэзия Н" пронизана верой в
предопределенность человеческой судьбы. В
центре его романов - конфликт между судь-
бой и героем, пытающимся, обычно безуспеш-
но, противостоять ей, переиграть ее. Вместе с
тем в творчестве Н. с небывалой силой выра-
жено трагическое мироощущение русского
эмигранта, отчужденного и от России, и от за-
падноевропейской жизни. Н. занимает особое
место в литературе, как и в общественной жиз-
ни XX в. Политический темперамент отца чужд
ему, он чурался любых группировок, союзов,
объединений; ему близок английский индиви-
дуализм, <человек как остров>. Его обвиняли в
равнодушии к реальной России. По свидетель-
ству З.Шаховской, лишь один раз он выступил
в английской печати с политическим заявлени-
ем - в защиту В.Буковского. Тем не менее
именно А.Солженицын в 1972 выдвинул Н. на
Нобелевскую премию: однако присуждению ее
помешал самый знаменитый роман Н., принес-
ший писателю мировую известность, <Лоли-
та> - о любви 40-летнего мужчины к <ним-
фетке> - рано созревшей 12-летней девочке.

Эстетизм, литературность, в которых обви-
няли Н. критики, присущи литературе XX в. и
тем более характерны для Н. - <дважды из-
гнанника>, бежавшего из России от большевиз-
ма и из Европы - от Гитлера, дважды испытав-
шего на своем опыте зыбкость, ненадежность
реального мира. Литература, мир вымысла, по-
служила для него спасительной реальностью. В
его романах )иггература часто - почти действу-
ющее лицо. О <Даре>, романизированной авто-
биографии, он и сам говорил, что его героиня
- русская литература. <Бледный огонь> - ро-
ман о поэте и его тени, безумном комментато-
ре, оплакивающем утраченную далекую север-
ную страну <Зембля>, низверженным королем
которой он себя считает, - построен на ком-
ментарии одного персонажа к поэме другого.
<Лолита> заканчивается обращением к литера-
туре: <Говорю я... о спасении в искусстве. И
это единственное бессмертие, которое мы мо-
жем с тобой разделить, моя Лолита>. Этиче-
скую и эстетическую позицию Н. проясняют,
наряду с мемуарами и интервью, его лекции,
прочитанные им в колледже Уэллсли (шт. Мас-
сачусетс), в Корнеллском и Гарвардском уни-
верситетах. После его смерти рукописи лек-
ций, заметки к ним были собраны и подготовле-
ны к печати американским текстологом и биб-
лиографом Ф.Бауэрсом (Виргинский ун-т).

В основе эстетизма Н. - реакция на конк-
ретную российскую историко-литературную
ситуацию, выраженная в биографии Чернышев-
ского в <Даре> и еще четче - в лекции <Рус-
ские писатели, цензоры и читатели> (10.4.1958).
В России, по его мнению, две силы боролись за
обладание душой художника: правительство и
радикальные антиправительственные критики
Белинский, Чернышевский, Добролюбов, по
уровню культуры, честности, духовной актив-
ности неизмеримо превосходившие чиновни-
ков, Однако неподкупные, равнодушные к ли-
шениям, они были равнодушны и к красоте ис-
кусства, рассматривая литературу, науку, фило-
софию как средство улучшения социального и
экономического положения угнетенных и изме-