том, бросившим вызов балету традиционному.
Фокин предлагал отказаться от монополии за-
стывшего классического танца ради многообра-
зия танцевальных форм и выразительных дви-
жений всего тела. <Жар-птица> воплотила имп-
рессионистические поиски хореографа, опи-
равшиеся на звуковую живопись Стравинско-
го, поддержанные изысканным мастерством Го-
ловина.

Кульминацией первого, фокинского, перио-
да дягилевской антрепризы стал 1911, изоби-
ловавший новинками. Намерение Д. создать по-
стоянно действующую труппу в корне меняло
характер антрепризы, переставшей быть явле-
нием эпизодическим, гастрольным. Это обрека-
ло на зависимость от возможностей <звезд>,
служивших в императорских театрах. Однако
еще труднее было обеспечить высокий профес-
сиональный уровень кордебалета, и с годами
именно это снижало художественное впечатле-
ние даже от интересных постановок. Но Д. ув-
лекла идея собственной труппы, и он перема-
нивал к себе интересующих его танцовщиков.
Изгнание Нижинского из Мариинского театра
обеспечило <Русский балет> Д, премьером экс-
тра-класса. Остальные одолевали директора им-
ператорских театров просьбами о длительном
отпуске, так что их краткие появления в Петер-
бурге все больше походили на гастроли. Вы-
ступления новой труппы начались в Монте-Кар-
ло, чтобы продолжиться в Риме; затем спектак-
ли были показаны в парижском театре Шатле и
повторены в Лондоне - там они были приуро-
чены к коронации Георга V. Прежний реперту-
ар перемежался с новым. Английских зрителей
Д. решил поразить <Лебединым озером>
(11.12.1911) в сокращенном до двух актов ва-
рианте. Ради этого он помирился с Кшесин-
ской. Очень сильное впечатление на лондонцев
произвела А.Павлова, согласившаяся выступить
в <Жизели>. <Видение розы> на музыку <При-
глашения к танцу> К.Ве6ера (19 апр., Монте-
Карло) имело сенсационный успех, поразив по-
этическими возможностями танца, сочиненного
Фокиным и блистательно исполненным Карса-
виной и Нижинским. Однако центральным со-
бытием Сезона стала премьера <Петрушки>
Стравинского (13 июня, Париж). Сценарий и
оформление принадлежали Бенуа, Шедевр Фо-
кина оказался высшим достижением всего его
творчества, произведением провидческим, по-
влиявшим вообще на искусство XX в. Спек-
такль ошеломил внутренней правдой. Духовное
начало человека, загнанное в тупик, обнаружи-
вало свою неистребимость вопреки торжеству-
ющей пошлости и насилию. Главная проблема
XX в. и всей цивилизации - проблема духов-
ного геноцида и выживания - прозвучала
здесь в полный голос.

Д первым понял ограниченность таланта
Фокина и склонность его к самоповторам. Се-
зон 1912 вполне это продемонстрировал: по-
ставленные Фокиным <Синий бог> Р.Гана ( 13
мая), <Тамара> на музыку М,Балакирева (20
мая), <Дафнис и Хлоя> М.Равеля (8 июня) не
были новаторскими. Д. же, напротив, отрицал
эксплуатацию достигнутого; в его правилах бы-
ло зрителя атаковывать, шокировать, поражать.
Вот почему он решил готовить замену Фокину.
Нижинский, вовсе не помышлявший о балет-
мейстерском поприще, по настоянию Д. начал
ставить. Его первая премьера - <Послеполу-
денный отдых фавна> на музыку К.Дебюсси с
оформлением Бакста (29 мая) - вызвала скан-
дал, разделила зал на тех, кто приветствовал
смелость хореографа, и тех, кто возмущался
шокирующей новизной. Активное неприятие
устраивало Д. больше, чем равнодушие. В Сезо-