нинграде). В последний раз Г. гастролировал в
Европе в 1987. Одновременно пианист продол-
жал записываться в студии. Последняя пла-
стинка Г. вышла незадолго до его смерти.

Г. был прежде всего концертирующим арти-
стом, педагогикой он занимался сравнительно
немного. Но и в этой области он оставил свой
след: среди его учеников известные музыканты
Б.Джайнис, Г.Графман и Р.Турини. Подчас ини-
циатива начать занятия исходила от самого ма-
эстро. Так, услышав исполнение Джайнисом
Второго концерта Рахманинова, он предложил
ему бесплатно брать у него уроки. Работая с
учениками, Г. больше внимания уделял общему-
зыкальному развитию, нежели технике испол-
нения. Он всячески содействовал формирова-
нию индивидуальности молодых пианистов,
призывая их <лучше делать собственные ошиб-
ки, чем копировать ошибки других>.

В своем искусстве Г. предстает перед нами
как неповторимая творческая личность - его
исполнительский почерк узнается сразу, доста-
точно прослушать лишь несколько сыгранных
им тактов. <Я индивидуалист, каким должен
быть каждый художник, - заметил он как-то
раз в разговоре с журналистами. - Я слышал и
знал всех пианистов и вынес о них отрицатель-
ное мнение. Я их критиковал. Никакого влия-
ния они на меня не оказали. Моя индивидуаль-
ность тверда, как сталь, и никто не в с^лах по-
колебать ее>. Но сколь бы эксцентричным не
выглядел Г. в таких высказываниях - а они у
него не редкость - будет неверным утверж-
дать, что чужое исполнение не могло произве-
сти на него впечатления. Часто Г, выделял му-
зыкантов, резко отличающихся от него по ду-
ху, например, А.Шнабеля, В.Гизекинга. Среди
пианистов, привлекших его внимание, можно
упомянуть также М.Розенталя и И.Фридмана.
Наконец, высочайшим авторитетом всегда оста-
вался для него Рахманинов.

При всем своеобразии творчество Г. разви-
валось в русле традиций романтического ис-
полнительства. Музыка композиторов-романти-
ков была главной составной частью его репер-
туара. Интерпретации Г. листовских рапсодий,
фантазии <Дон Жуан>, Сонаты b-moll, этюдов,
<Мефисто-вальса> поражали слушателей демо-
нической мощью, необычайной изобретатель-
ностью звукового колорита. Глубиной прочте-
ния отмечены его шопеновские трактовки -
Соната b-moll, скерцо, баллады, полонезы, ми-
ниатюры. Всю жизнь сопровождала Г. музыка
Рахманинова и Чайковского (Первый концерт).
В поздние годы пианист постоянно обращался
к наследию Шумана (Фантазия, <Крейслериа-
на>, <Детские сцены>) и Скрябина (Пятая, Де-
вятая и Десятая сонаты). Характерно, что про-
изведения Баха Г, исполнял в романтических
переложениях Бузони. Он и сам, подобно мно-
гим музыкантам XIX - начала XX вв., играл
некоторые пьесы в собственных виртуозных
транскрипциях - рапсодии Листа, отдельные
его этюды, <Пляску смерти> Сен-Санса-Лис-
та, марш Ф.Сузы <Звездный флаг>. Получила
также известность Фантазия Г, на темы из опе-
ры <Кармен>, Берясь за сочинения композито-
ров XVIII в, - сонаты Скарлатти, Клементи,
Гайдна, Моцарта - Г. подходил к ним со всей
серьезностью. Работая над произведениями
Скарлатти, он, например, консультировался со
знаменитым клавесинистом и исследователем
старинной музыки Р.Киркпатриком. Но в це-
лом Г. оставался чужд исторический научный
взгляд на музыку давнего прошлого. В этой ча-
сти своего репертуара он представал перед
слушателями тем же исполнителем-романти-