фортепиано, но и сочинением. Юношеские пье-
сы пианиста написаны были под сильным влия-
нием его кумира - С.Рахманинова. Хотя впос-
ледствии Г, оставил композицию, в 20-е он не-
редко исполнял некоторые свои фортепианные
миниатюры и даже записал их на пластинки.

Приход к власти большевиков был воспри-
нят Г. как катастрофа. <В 24 часа моя семья по-
теряла все, - вспоминал он позднее, - Свои-
ми собственными глазами я видел, как они вы-
бросили наш рояль из окна>. Горовицы оказа-
лись почти без средств к существованию. Поэ-
тому решено было, что Владимир закончит кон-
серваторию досрочно и начнет концертировать,
чтобы поддержать семью материально. На эк-
замене 17-летний пианист исполнил Третий
концерт Рахманинова, произведение, ставшее
одним из его высших интерпретаторских дости-
жений. Г. дебютировал в Харькове в 1921 и
вплоть до мая 1925 ездил с концертами по
многим городам Советской России, пользуясь
сенсационным успехом. В лице Г. в искусство
пришел один из самых выдающихся виртуозов,
когда-либо появлявшихся на эстраде. Дело тут
не только в технической безупречности, ловко-
сти в преодолении трудностей, а в том высоком
артистическом горении, рыцарской отваге, даре
воспламенять слушателей, которые неотделимы
от творческого облика подлинного виртуоза. И
музыканты, и любители, и пресса с самого на-
чала единодушно именовали пианиста <новым
Листом>, <Листом номер два>, <Листом XX ве-
ка>. Деятельность молодого артиста поражала
своим размахом. Так в сезон 1924-25 он дал в
одном Ленинграде 2 3 концерта, исполнив в об-
щей сложности более 100 произведений.

В 1923 знаменитый австрийский пианист
А.Шнабель, побывавший с концертами в Пет-
рограде, рекомендовал Г. отправиться в Европу.
Некоторое время спустя при содействии импре-
сарио А.Меровича эту идею удалось осущест-
вить. Зарубежный дебют пианиста состоялся
2.1.1926 в берлинском <Бетховенхалле> и про-
шел без особого успеха - имя артиста было ни-
кому неизвестно, к тому же местная публика
привыкла к большей эмоциональной сдержан-
ности исполнения. Шумная слава пришла к арти-
сту после его выступления в Гамбурге. Г. пред-
ложили заменить заболевшую солистку в Пер-
вом концерте Чайковского, когда до начала кон-
церта оставалось едва ли не полчаса. В антракте
Г. был представлен дирижеру Э.Пабсту. Тот на-
скоро показал ему свои темпы, заметив: <Следи-
те за моей палочкой, и даст Бог ничего страшно-
го не произойдет>. После первых же тактов ди-
рижер сошел с подиума и с удивлением уставил-
ся на руки Г., механически продолжая показы-
вать такт, но уже в темпе, заданном солистом.
По словам американского музыкального крити-
ка А.Чейзинса, <когда все кончилось, и рояль
лежал на эстраде, словно убитый дракон, все в
зале, как один человек, вскочили с мест, истери-
чески визжа>, 3000 билетов на следующий кон-
церт пианиста, назначенный в крупнейшем зале
Гамбурга, были распроданы за два часа.

Затем последовала серия концертов в Пари-
же, где критика причислила Г. к разряду <арти-
стов-королей>, Здесь по окончании завершаю-
щего цикл концерта в  пришлось
вызывать жандармов, чтобы очистить зал от не-
истовых поклонников музыканта, отказывав-
шихся покинуть помещение. Триумфы ждали Г.
в Лондоне и др. европейских столицах. Нако-
нец, в январе 1928 он пересек Атлантику. На
первом же его выступлении в Нью-Йорке (с
Концертом Чайковского b-moll) присутствовали
И.Гофман и С.Рахманинов, Игра концертанта