обреченного на жизнь вне России - постоян-
ная тема поздней Г. В эмиграции она оставалась
верна эстетической и метафизической системе
мышления, сложившейся у нее в предреволю-
ционные годы в результате участия в Религиоз-
но-Философском собрании и в Религиозно-Фи-
лософском обществе. Эта система основыва-
лась на идеях свободы, верности и любви, воз-
несенной до Христа. Поселившись в Париже,
где у них с дореволюционных времен сохрани-
лась квартира, они установили и возобновили
знакомство с К.Бальмонтом, Н.Минским, И.Бу-
ниным, И.Шмелевым, А.Куприным, Н.Бердяе-
вым, С.Франком, Л.Шестовым, А.Корташевым.
Г. поражала всех своей <единственностью>,
пронзительно-острым умом, сознанием (и даже
культом) своей исключительности, эгоцентриз-
мом, нарочитой, подчеркнутой манерой выска-
зываться наперекор общепринятым суждениям
и очень злыми репликами. <Изломанная дека-
дентка, поэт с блестяще-отточенной формой,
но холодный, сухой, лишенный подлинного
волнения и творческого самозабвения> (Ю.Те-
рапиано).

В эмиграции Г. переиздавала написанное в
России (сб. рассказов <Небесные слова>. Па-
риж, 1921). В 1922 в Берлине вышел сборник
<Стихи: Дневник 1911-1921 >, а в Мюнхене -
книга четырех авторов (Мережковский, Г., Фи-
лософов и Злобин) <Царство Антихриста>, где
впервые опубликованы две части <Петербург-
ских дневников> со вступительной статьей Г.
<История моего дневника>. В 1925 в Праге вы-
шел двухтомник мемуаров Г. <Живые лица> (Л.,
1991; Тбилиси, 1991), в котором воссозданы
литературные портреты Блока, Брюсова, А.Вы-
рубовой, В.Розанова, Ф.Сологуба и др. В.Хода-
севич высоко оценил художественное мастер-
ство этих мемуаров, но опроверг <слухи>, при-
веденные Г., в частности, о Горьком и Розано-
ве. Ответное письмо Ходасевичу Г. закончила
словами: <Вы больше любите Горького, я -
больше Розанова>. И.Одоевцева выделяла мему-
ары Г.: <Проза Г. не очень хороша. Она - поэт,
она - критик. Но прозаик слабый. Исключе-
ние - <Живые лица>.

В 1926 Мережковский и Г. решили органи-
зовать литературное и филосовское общество
<Зеленая лампа>, президентом которого стал
Г.Иванов, а секретарем - Злобин. Общество
сыграло видную роль в интеллектуальной жиз-
ни первой эмиграции и соединило лучших пред-
ставителей русской зарубежной интеллиген-
ции. Это было закрытое общество, которое
должно было стать <инкубатором идей> и все
члены которого были бы в согласии относи-
тельно важнейших вопросов. Первое заседа-
ние <Зеленой лампы> состоялось 5,2,1927 в
здании Русского торгово-промышленного сою-
за в Париже. Во вступительном слове Ходасе-
вич напомнил о собраниях <Зеленой лампы> в
начале XIX в., в которых принимал участие мо-
лодой Пушкин. Для Г. зеленый цвет ассоцииро-
вался с верой в религию, в Россию, в высокие
идеалы человечества. Стенографические отче-
ты первых пяти собраний напечатаны в журна-
ле <Новый корабль>, основанном Г. в Париже
(ред. Злобин, Ю.Терапиано, Л.Энгельгардт). В
своем докладе <Русская литература в изгна-
нии>, прочитанном на первом заседании <Зеле-
ной лампы>, Г. говорила об особой миссии рус-
ской литературы в изгнании - необходимости
учиться истинной свободе слова. Она предлага-
ла отказаться от узости, от партийности и мно-
гих прежних <заветов>. Главной темой русской
зарубежной литературы она считала правду из-
гнанничества и удивлялась, как могло случить-
ся, что после 10 лет, в которые рушилось пол-