ле рукописей ГПБ в Петербурге и впервые
полностью опубликованы в 1992 в альманахе
<Звенья> (СПб., М., вып. 2). В <Черных тетра-
дях>, а также в ранее опубликованных частях
<Петербургских дневников> Г, стала летопис-
цем жизни тех, кто после октябрьского пере-
ворота оказался в родной стране на положении
<внутренних> эмигрантов, она запечатлела ре-
прессии против печати и политических партий,
аресты и расстрелы интеллигенции, дворян,
офицеров, составила список деятелей культуры
- <перебежчиков>, <кому не простит никогда>
(среди них А.Блок, А.Белый, А.Бенуа, С.Есенин,
Вс.Мейерхольд, К.Чуковский и др.). Чуковский
отметил в дневнике, что Г. <в течение года ру-
гает с утра до ночи большевиков...>.

Мережковский и Г. надеялись на сверже-
ние большевистской власти, но, узнав о пора-
жении Колчака в Сибири и Деникина на юге,
решили бежать из Петрограда. 24.12.1919 они
совместно с их другом ДФилософовым и секре-
тарем В.Злобиным покинули город, якобы для
чтения лекций в красноармейских частях в Гоме-
ле; в январе 1920 перешли на территорию, окку-
пированную Польшей, и остановились в Минске.
Здесь Мережковские читали лекции для рус-
ских эмигрантов, писали политические статьи в
газете <Минский курьер>, В феврале 1920 пе-
реехали в Варшаву, где занялись активной пол-
итической деятельностью. Жизнь снова напол-
нилась для них смыслом - борьбой за свободу
России. Г. стала редактором литературного от-
дела в газете <Свобода>. Из Парижа приехал
Савинков, чтобы совместно продолжить борьбу
против большевизма. Г. и Савинкова связывала
долголетняя дружба, она редактировала его ро-
ман <Конь бледный>, который привезла в Рос-
сию и напечатала в журнале <Русская мысль>.
История взаимоотношений Г.-Философов-
Савинков рассказана в дневнике Г. <Коричне-
вая тетрадь> (Возрождение, 1970, № 221), яв-
ляющимся эпилогом трех ранних дневников:
<Дневник любовных историй>, <О Бывшем>
(Там же, 1970, № 217-220) и <Варшавский
дневник> (Там же, 1969, № 214-216). Темы и
мотивы постоянно переплетаются в них, обра-
зуя прихотливый узор гиппиусовской прозы.

В Варшаве Г. быстро разочаровалась в газе-
те <Свобода>, где ее, как она говорила, лишили
какой бы то ни было свободы, и стала помогать
Мережковскому в написании работы о прави-
теле Польши Ю.Пилсудском, в котором они ви-
дели избранника Божьего для служения чело-
вечеству и для избавления мира от <безнравст-
венного большевизма>. В Польше Г. видела
страну <потенциальной всеобщности>, которая
может положить конец вражде разъединенных
наций: преодолев долголетнюю взаимную нена-
висть, Польша и Россия перед лицом общей
опасности большевизма должны создать союз
братских народов. Г. требовала от польского
правительства признания, что Польша воюет не
против русского народа и России, а против
большевизма. В июле 1920 после такого заяв-
ления правительства Пилсудского Г., Мереж-
ковский и философов написали воззвание к
русской эмиграции и к русским в России по по-
воду союза с Польшей. Однако, когда в октяб-
ре 1920 Польша подписала перемирие с Рос-
сией, Г. стала критически относиться к Пилсуд-
скому, правительство которого официально
объявило, что русским людям в Польше восп-
рещается критиковать власть большевиков под
угрозой высылки из страны. Убедившись, что
<русскому делу> в Варшаве положен конец,
Мережковские 20.10.1920 выехали в Париж.

Крушение судьбы и творчества писателя,