Царство Божие не наталкивалось ни на одно из тех стремлений к омирщению, 
которые 
так мощно сказывались в сложившемся под римским влиянием западном мире. Русские 

не знали ни восточного деспотизма, ни культа императора, ни культа государства. 

Они и приняли со свойственным им радикализмом новую веру, отвечающую их 
внутренним позывам, углублявшую их смутные стремления, указывавшую великолепную 

цель их непреодолимой тоске. Святые должны были стать глашатаями и наиболее 
подлинными представителями русской духовности, а их жития - жизненной 
философией 
русского народа. К ним в особенности приложимо прекрасное изречение Ф.М. 
Достоевского: "Может быть, единственная любовь народа русского есть Христос, и 
он любил образ Его по-своему, то есть до страдания".
   Русская духовность веками питалась их идеалом: от их пламени зажигала свой 
светоч вся Святая Русь - святая не только в смысле моральной святости, но 
святая 
потому, что идеал святости составляет для нее самую высшую из всех вообразимых 
ценностей. 
   Иеромонах Иоанн (Кологривов)
   
   ДУХОВНЫЕ СТИХИ. Духовными стихами в русской словесности называют народные 
песни на религиозные сюжеты. Песни эти пелись бродячими певцами-странниками на 
ярмарках, базарных площадях, у ворот монастырских церквей - везде, где 
находилось достаточное число благочестивых слушателей. О любви русского 
человека 
к такой форме религиозного самовыражения достаточно говорит тот факт, что 
вплоть 
до н. XX в. духовный стих бытует гораздо шире, чем даже былины. По сравнению с 
героическим эпосом религиозная поэзия проявляет гораздо большую жизненность. 
Если "старинушки" о "святорусских богатырях" со временем остаются в репертуаре 
народных певцов преимущественно на севере России, то духовный стих продолжает 
сохраняться почти на всем протяжении земли Русской.
   Время их появления установить с достаточной точностью затруднительно, можно 
лишь уверенно утверждать, что пелись они каликами перехожими на Святой Руси с 
незапамятных времен. В той форме, в которой стихи эти дошли до нас, они 
существовали уже в XV -XVI вв. На это время учитывая общий духовный подъем в 
России приходится и расцвет русской духовной поэзии.
   Высота религиозного чувства и обширность познаний, отраженные в стихах, 
столь 
резко обличают несостоятельность точки зрения на русскую историю, 
предполагающей 
"темноту" и "невежество" средневековой Руси, что исследователи XIX-XX вв. 
вынуждены были придумывать самые неуклюжие объяснения, дабы спасти честь 
"исторической науки".
   "В основе духовных стихов всегда лежали книжные повести", - уверенно 
заявляет 
один из них. "Можно ли утверждать, что все эти понятия и сведения, передаваемые 

духовными стихами, были вместе с тем общим достоянием народа?.. Разумеется, 
нет!" - вторит ему другой. Допустим, так, но только чем тогда объяснить, что на 

протяжении столетий, из поколения в поколение передавая искусство духовного 
пения, народ с такой удивительной любовью и постоянством поет то, чего не 
понимает?
   На деле конечно же все обстояло иначе. И чтобы понять это, даже не надо быть 

ученым-фольклористом. Достаточно просто быть церковным, от сердца верующим 
человеком. Тогда станет понятно, что народ пел от полноты сердечного чувства, 
созидая духовную поэзию как молитву, под благодатным покровом покаяния и 
умиления, свидетельствуя тем о богатстве своего соборного опыта, поднимавшегося 

в иные мгновения до вершин истинно святоотеческой чистоты и ясности.
   Певец духовных стихов не умствует лукаво, не "растекается мыслию по древу" 
немощного человеческого рассуждения. Он - верует:
   
         А я верую самому Христу, Царю Небесному, 
         Его Матери Пресвятой Богородице, 
         Святой Троице неразделимой...
   
   Живя в мире церковного опыта, народ твердо знает, что вся вселенная 
управляется всемогущим промыслом Всеблагого Бога:
   
         Основана земля Святым Духом, 
         А содержана Словом Божиим.
   
   И - о том же, еще поэтичнее:
   
         У нас белый свет взят от Господа,