III и Ивана IV, а также Стоглавым Собором окончательно утверждена неподсудность 

духовенства мирскому суду по всем делам, причем по уголовным делам духовное 
лицо 
подчиняется светскому суду лишь по снятии сана. Духовному же суду подчинены 
были 
и светские лица духовного ведомства. По искам посторонних к лицам духовного 
ведомства действовал смешанный суд - из органов духовных и светских. В 1589 
учреждено на Руси патриаршество, и с этого года начинается третий период в 
жизни 
духовенства - патриарший, продолжавшийся до 1700, когда по воле Петра I 
патриаршество было уничтожено. Патриаршество не являлось расширением духовной 
власти. Патриаршество отличалось лишь большим внешним блеском, но власть 
патриарха не была шире, чем власть прежнего митрополита. Как и митрополит, 
патриарх избирался собором русских епископов и утверждался царем. Но выборы в 
патриархи Иова, Филарета, Никона и др. свидетельствовали о том, что желание 
царя 
в деле избрания имело главное и решающее значение. Смутное время, когда 
патриарх 
и духовенство приняли в политической судьбе страны самое близкое участие, было 
моментом высшего развития патриаршества, и при патриархе Филарете его власть 
была равносильна царской. Что касается патриаршества Никона, то еще большее 
усиление его власти не представлялось исторически естественным явлением, а было 

лишь следствием особого расположения и доверия к нему царя. Как бы случайны, 
однако, ни были обстоятельства, способствовавшие возвышению патриарха, но его 
влияние и значение в делах общегосударственных существенным образом отразились 
на положении иерархии и духовенства. В царскую думу и на земские соборы вместе 
с 
патриархом приглашаются архиереи. В городах воеводы в трудных случаях 
советуются 
с архиереями. Чувствуя силу владык, к ним обращаются и миряне, ища в них 
поддержку от притеснений приказных. С возвышением власти патриарха, а вместе с 
этим и с увеличением значения епископов, в значительной мере возросло и 
материальное благосостояние высшего духовенства. При патриархах церковный суд 
сделался независимее, но круг ведения его не расширяется. Однако по вопросу о 
подсудности между ним и светскими судами происходят частые столкновения. В 1625 

патриарх получил от царя грамоту, по которой монастыри, церкви, церковные люди 
и 
крестьяне патриаршей области подчинены по всем делам, кроме уголовных, суду 
патриарха. В делах же с посторонними духовенство являлось перед тем судом, 
которому подчинен был ответчик. Кроме патриарха такие же грамоты получили 
новгородский и вологодский архиереи, но остальные придерживались прежнего 
порядка вещей. Поэтому в 1649 был учрежден особый Монастырский приказ, который 
представлял собою орган государственного суда над духовным ведомством. 
Учреждение Монастырского приказа, равно как и издание Уложения Алексея 
Михайловича (1649), свидетельствовали о стремлении светской власти сузить 
размеры применения церковного суда, и как противовес этому стремлению в 1653 
была издана патр. Никоном "Кормчая". В 1667, благодаря протесту Никона, собором 

была снова признана независимость духовенства и всех людей духовного ведомства 
от светского суда не только по гражданским делам, но и по уголовным. Собором 
1675 это постановление было еще раз подтверждено, а Монастырский приказ - 
закрыт. Однако ввиду того, что строгого разграничения между гражданским и 
духовным ведомствами по-прежнему не было, правительство продолжает вмешиваться 
в 
церковные дела, тем более что и само духовенство нередко предпочитало 
подсудность светским судам, для чего специально испрашивало его от духовного 
суда. В к. XVII в. поднят был вопрос о разграничении духовной и светской 
подсудности по роду дел, но не встретил сочувствия у патриарха Адриана. В 1700 
по его приказанию были собраны все привилегии духовенства, но это не 
затормозило 
то ограничительное направление духовного суда, которое началось при Алексее 
Михайловиче и закончилось Петровской реформой. Одновременно с вопросом об 
ограничении церковного суда правительство в этом периоде занято было 
ограничением церковного и монастырского землевладения, которое начинает его 
сильно беспокоить. По подсчету Г.К. Котошихина, в сер. XVII в. церковь имеет 
118 
тыс. дворов, а по словам иностранцев, у духовенства в это время сосредоточена 
одна треть всей земли государства. Уложение 1649 запретило дальнейшее 
увеличение 
церковных вотчин; церковные слободы возле городов, владевшие промыслами и не 
несшие повинности, были отписаны от церквей. На монастырские вотчины были 
увеличены сборы полоняночных, ямских и стрелецких денег, в них же посылались на 

прокормление инвалиды, солдатские вдовы и сироты. В 1678 наконец делается 
распоряжение о производстве полной переписи церковных имений. Реформа Петра 
Великого завершает это дело. Замещение причтовых мест производится по-прежнему 
путем выбора кандидата прихожанами, и этот порядок приводит к большому и