безместного духовенства не отличалась высокою нравственностью и являлась 
поэтому 
соблазном для народа. Это зло настолько распространилось и увеличилось в 
монгольскую эпоху, что власти, и светские, и духовные, сочли необходимым 
принять 
для его искоренения ряд мер. Так, в н. XVI в. было ограничено право выбора 
священников мирянами. Виленский Собор определил для выбора священника приходом 
или т.н. патроном трехмесячный срок, по истечении которого право назначения 
священника предоставляется епископу. Это был первый шаг к ограничению. Затем 
митр. Иосиф II в своей грамоте к виленским гражданам расширил право 
епископского 
выбора и назначения кандидатов на священнические места на тот случай, когда по 
усмотрению епископа избранный приходом кандидат оказался бы недостойным 
священнического места. Во всяком случае избранный приходом кандидат на занятие 
места должен был получить благословение епископа. Наконец, три Собора - 
Владимирский (1274), Виленский (1509) и Стоглавый (1551) - выработали ряд мер к 

тому, чтобы преградить доступ к занятию священнических мест лицам порочной 
жизни, малограмотным и несведущим. Согласно постановлениям этих Соборов, 
епископ 
производит испытание, или "обыск", кандидату на священническое место в 
присутствии его духовного отца, духовных лиц и мирян. "Обыск" обнимает прошлую 
и 
настоящую жизнь испытуемого лица, касается его нравственных качеств, знания 
церковных служб, его склонности к пастырской деятельности и т.п. Попавшие же в 
клир обманным путем подвергались запрещению в служении. Затем особое внимание 
было обращено на вдовое духовенство, которое своей предосудительной жизнью 
производило большой соблазн в народе. После ряда частных мер, направленных к 
упорядочению жизни вдового духовенства и не давших осязательных результатов, на 

Московском Соборе 1503 было постановлено воспретить вдовым священникам служение 

вообще, разрешив только достойнейшим из них исполнение должностей чтецов и 
певцов. Это постановление было еще раз подтверждено на Стоглавом Соборе, причем 

священнослужение вдовому священнику разрешалось лишь по принятии им монашества. 

Что касается вообще кандидатов на священнические места, то к ним тоже 
применяются известные требования в семейном отношении. Постановлением 
Владимирского Собора определено, что ищущий себе место в клире должен быть или 
девственным, или женатым на деве. Даже причетники, согласно постановлению 
Стоглавого Собора, должны были быть единобрачными, а для кандидаток в просвирни 

даже определялся возраст, с которого они могли наниматься для печения просфор, 
а 
именно 40 - 50 лет. Для упорядочения жизни духовенства и поднятия в народе его 
авторитета был применен еще ряд других мер. При избрании в члены причта 
епископам запрещено было брать мзду для себя или подарки для свиты. Самое 
постановление должно совершаться всенародно в храме, в присутствии тех 
свидетелей, которые участвовали в производстве "обыска" ставленнику. Не 
позволялось посвящать в клир неизвестных лиц или лиц, перешедших из чужой 
епархии и не имеющих отпускных грамот. Наконец, строго было запрещено 
поставлять 
рабов. Однако на практике не все эти меры можно было осуществить вполне, а 
потому нестроение в церковной жизни продолжалось. Так, не всегда было возможно 
выполнить требования об образовании и начитанности священников, по Стоглавому 
Собору - "искусных и грамоте гораздых, Священное Писание вконец ведующих и 
могущих строить все пастырское", потому что почти не было школ, где бы 
кандидаты 
на священническое место могли изучать грамоту, церковное пение и "налойное 
чтение". Точно так же нельзя было сразу уничтожить явления безместных 
священников, "крестцовых попов" и т.д. Материальное положение низшего 
духовенства продолжает оставаться весьма незавидным. Новых источников дохода по 

сравнению с домонгольским периодом не прибавилось, а расходы как в пользу 
государства, так и в пользу высших духовных властей увеличились в невероятной 
степени. В пользу государства оно, несмотря на свое привилегированное положение,
 
которое было признано и монголами, вносило все подати, падавшие на т. н. 
"черные" земли, участвовало в расходах на ратное дело, на городское 
строительство. С другой стороны, оставаясь тяглым по отношению к архиерею, оно 
должно было нести на себе бремя расходов на содержание архиерейского двора, 
которое тоже с течением времени возрастало, так как епископы в своей жизни 
подражали митрополиту, а двор митрополита по роскоши был похож на двор удельных 

князей. Тяжесть всех сборов на архиерейский двор увеличилась еще от 
злоупотреблений, которые допускали при взимании их светские архиерейские 
чиновники. На этой почве часто происходили насилия, побоища и бунты. Так, напр.,
 
в 1435 во Пскове духовенство вместе с народом поколотило владычных людей. Во