| |
видима редко”.
Подобным же образом гностический автор “Евангелия от Иоанна” перенял и
передал легенду об Ананде, который попросил напиться у женщины Матангха —
прототипа женщины, которую Иисус встретил у колодца645 — и которая напомнила
ему, что она принадлежит к низкой касте и не может иметь какого-либо
касательства к святому монаху. “Я не спрашиваю тебя, моя сестра”, — отвечает
Ананда женщине, — “ни о твоей касте, ни о твоей семье; я прошу только воды;
если ты можешь мне ее дать”. Женщина Матангха, очарованная и тронутая до слез,
раскаивается, вступает в монашеский орден Гаутамы, и становится святой, будучи
избавлена с помощью Шакьямуни от нечистой жизни. Многие из ее последующих
деяний были использованы христианскими фальсификаторами, чтобы приписать их
Марии Магдалине и другим женщинам-святым и мученицам.
“И кто напоит одного малых сих чашею холодной воды, единственно во имя
ученика, истинно говорю вам, не потеряет награды своей”, — говорится в
Евангелии [Матфей, X, 42]. “Кто с чистым верующим сердцем предложит хотя бы
пригоршню воды, или преподнесет столько же духовному собранию, или напоит
бедного и нуждающегося, или дикого зверя в поле, — такое похвальное деяние не
будет исчерпано во многих веках”, — говорится в буддийском “Каноне”.646
В час рождения Гаутамы Будды свершилось 32000 чудес. Облака недвижно
замерли на небе; вода в реках перестала течь; цветы прекратили раскрытие
бутонов; птицы замолчали полные изумления; вся природа приостановила свой ход и
была полна ожидания. “Сверхъестественный свет разлился над всем миром; животные
прервали еду; слепые видели; хромые и немые исцелялись”, и т. д.647
Теперь мы приводим цитату из “Протоевангелия”:
“В час Рождения Иисуса, когда Иосиф взглянул на небо, “Я видел”, —
говорит он, — “облака изумленные и птиц небесных остановившихся во время полета.
.. Я увидел разбегающихся овец... и все же они замерли, я посмотрел на реку и
увидел, что ягнята нагнули головы к воде, и рты их уже касались воды, но они не
пили.
Затем светлое облако осенило пещеру. Но вдруг облако превратилось в
великий свет в пещере, так что глаза не могли вынести его... Рука Саломеи,
которая была засохшая, сразу исцелилась... Слепые видели, и хромые и немые
исцелялись”.648
Будучи отправлен в школу, молодой Гаутама, хотя и никогда не учился,
опередил всех своих соперников; не только по письму, но и по арифметике,
математике, метафизике, борьбе, стрельбе из лука, астрономии, геометрии, и
наконец, одержал верх над своими профессорами, дав определения шестидесяти
четырем видам письмен, которые самим учителям не были известны.649
А вот то, что было сказано в “Евангелии о Детстве”:
“И когда ему (Иисусу) исполнилось двенадцать лет... один из старших
раввинов спросил его: “Читал ли ты книги?” — и один астроном спросил Господа
Иисуса, изучал ли он астрономию. И Господь Иисус объяснил ему о сферах... о
физике и метафизике. Также такие вещи, какие человеческий разум никогда не
раскрывал... Устройство тела, как душа управляет телом... и т. д. При этом
учитель был настолько удивлен, что сказал: “Я думаю, что этот мальчик родился
раньше Ноя... он более учен, чем какой-либо учитель”.650
Заповеди Иллела, который умер за сорок лет до Р. X., кажутся скорее
цитатами, нежели оригинальными изречениями в Нагорной Проповеди. Иисус не учил
мир ничему такому, что уже не было бы преподано с такой же серьезностью другими
учителями до него. Он начинает свою проповедь с определенных чисто буддийских
заповедей, которые нашли себе признание среди ессеев и, вообще, применялись в
жизни орфиками и неоплатониками. Существовали проэллины, которые, подобно
Аполлонию, посвятили свои жизни нравственной и физической чистоте и
практиковали аскетизм. Он старается вселить в сердца своих слушателей презрение
к мирскому богатству, факироподобную незаботливость о завтрашнем дне; любовь к
человечеству, бедности и чистоте. Он благословляет нищих духом, кротких,
голодных и жаждущих справедливости, милосердных и миротворцев и, подобно Будде,
оставляет мало шансов гордым кастам войти в Царство Небесное. Каждое слово его
проповеди есть эхо существеннейших принципов монашеского буддизма. Десять
заповедей Будды, как они изложены в приложении к “Пратимокша Сутре”
(пали-бирманский текст), полностью разработаны в “Матфее”. Если мы хотим
познакомиться с историческим Иисусом, то нам нужно целиком оставить в стороне
мифического Христа и узнавать все, что можно об этом человеке из первого
Евангелия. Его доктрины, религиозные воззрения и величайшие устремления будут
найдены сосредоточенными в его проповеди.
Это есть главная причина неудачи миссионеров при попытках обратить
брахмистов и буддистов. Они видят, что та малость действительно хорошего, что
им предлагают в новой религии, выставляется напоказ только в теории, тогда как
их собственная вера требует, чтобы такие тождественные правила применялись на
практике. Уже не говоря о невозможности для христианских миссионеров ясно
понять дух религии, целиком обоснованной на том учении об эманировании, которое
так враждебно их собственному богословию, — умственные способности некоторых
простых буддийских проповедников настолько высоки, что они затыкают рты и
ставят в большие трудности ученых, вроде Гуцлава [649, с. 29, 34, 35 и 38].
Джадсон, прославленный баптистский миссионер в Бирме, признает в своем
“Journal”, затруднения, в которые они часто загоняют его. Говоря о неком Уяне,
он замечает, что его сильный ум был способен справиться с наиболее трудными
вопросами.
“Его слова”, — говорит он, — “гладки, как масло, сладки, как мед, и остры,
как бритва; образ его рассуждений мягкий, вкрадчивый и проницательный; и так
|
|
