| |
рисует его, как наиболее разумного из индусских богов. Он трехглазый и подобно
Иегове ужасен в своей беспрестанной мести и гневе. И хотя он Разрушитель — “все
же он воссоздатель всего в совершенной мудрости” [638, с. 75]. Он прообраз Бога
Св. Августина, который “готовит ад для тех, кто стремятся проникнуть в его
тайны”, и настаивает на испытании человеческого разума, так же как и здравого
рассудка, принуждая человечество с одинаковой почтительностью взирать на его
добрые и злые деяния.
Несмотря на многочисленные доказательства, что израильтяне поклонялись
различным богам и даже приносили человеческие жертвы в более поздний период,
чем их языческие соседи, они ухитрились ослепить потомство в отношении истины.
Еще в 169 г. до Р. X. они приносили человеческие жертвы,620 и Библия содержит
ряд таких записей. В то время, когда язычники давно уже отказались от этого
отвратительного обычая и заменили человеческие жертвы животными,621 Иефтах
представлен приносящим в жертву “Господу” на сжигание собственную дочь.
Обличения со стороны их собственных пророков — лучшие доказательства
против них. Их поклонение в высоких местах то же самое, что и поклонение
“идололатров”. Их пророчицы — копии пифий и вакханок. Павсаний говорит о
женских училищах, которые заведовали поклонением Вакху, и о шестнадцати
матронах Элисы (Павсаний, 5, 16). В Библии говорится, что “В то время была
судьею Израиля Девора пророчица” [Судей, IV, 4]; и повествуется о Хулде, другой
пророчице, которая обитала в Иерусалиме, в училище [2 Царей, XXII, 14]; в [2
Самуила, XIV, 2; XX, 16, 17] несколько раз упоминаются “умные женщины”,
несмотря на приказ Моисея не пользоваться ни гаданием, ни предсказыванием. Что
касается окончательного и решительного отождествления “Господа Бога” Израиля с
Молохом, то по этому делу мы находим очень подозрительное доказательство в
последней главе “Левита”, где говорится о вещах принесенных в заклятие, не
подлежащих выкупу...
“Отдает человек Господу из своей собственности, — человека ли, скотину ли.
.. все заклятое ... не выкупается: оно должно быть предано смерти... это
святыня Господня” [XXVII, 28, 29].
Двойственность, если не множественность богов Израиля может быть выведена
из самого факта таких горьких обличений. Их пророки никогда не одобряли
поклонения с жертвоприношениями. Самуил отрицал, что Господу доставляют радость
какие-либо сжигания и жертвы [1 Самуила, XV, 22]. Иеремия утверждает,
недвусмысленно, что Господь, Иавва Саваоф Элохе Израиль, никогда не приказывал
делать что-либо подобное, и был против этого [VII, 21-24].
Но те пророки, которые восставали против человеческих жертвоприношений,
всегда были назарами и посвященными. Эти пророки возглавляли партию в народе
против священнослужителей, как впоследствии гностики боролись против
христианских отцов. Вследствие этого, когда монархия была разделена,
священнослужители очутились в Иерусалиме, а пророки в стране Израиля. Даже Ахав
и его сыновья, которые ввели в Израиль тирийское поклонение Ваалу-Геркулесу и
сирийской богине, — получали помощь и поддержку от Илии и Элиша. До Исайи мало
пророков появлялись в Иудее, после того, как северная монархия была свержена.
Элиша помазал Иеху с той целью, чтобы тот уничтожил царские семьи обеих стран и
объединил народ в единое гражданское государство. К Храму Соломона,
оскверненному священнослужителями, ни один еврейский пророк или посвященный не
проявлял ни малейшего интереса. Илия никогда туда не ходил, а также Элиша, Иона,
Наум, Амос или какой-нибудь другой израильтянин. В то время как посвященные
придерживались “тайной доктрины” Моисея, народ, водимый своими
священнослужителями, погряз в идолопоклонстве точно так же, как язычники. И
именно эти народные воззрения и толкования Иеговы восприняли христиане.
Можно поставить такой вопрос: “При наличии стольких доказательств,
показывающих, что христианская теология есть только pot-pourri языческих
мифологий, — как может она быть увязана с религией Моисея”? Первые христиане,
Павел и его ученики, гностики и их последователи в целом, рассматривали
христианство и иудаизм, как существенно различные вещи. На их взгляд, последний
представлял собою антагонистическую систему, и более низкого происхождения. “Вы
получили закон”, — говорил Стефан, — “через посредство ангелов или эонов”, а не
от Самого Всевышнего. Гностики, как мы видели, учили, что Иегова, божество
евреев, был Ильда-Баоф, сын древнего Боху, или Хаоса, противника божественной
мудрости.
На поставленный вопрос можно ответить более чем легко. Моисеев закон и так
называемый монотеизм евреев едва ли можно считать старше христианства на два
или три века. Мы в состоянии доказать, что само Пятикнижие было написано и
переработано после этой “новой исходной точки” в период, последовавший за
колонизацией Иудеи под властью царей Персии. Христианские отцы в своем рвении
всячески увязать свою новую систему с иудаизмом, и таким образом избегнуть
язычества, сами того не сознавая, уклонились от Сциллы только для того, чтобы
быть затянутыми в водоворот Харибды. Под монотеистической наружной штукатуркой
иудаизма была раскопана та же самая знакомая мифология язычества. Но мы не
должны смотреть на израильтян с меньшей благосклонностью за то, что у них был
Молох и что они вели себя как туземцы. Также нам не следует заставлять евреев
каяться за деяния их отцов. Они имели своих пророков и свой закон, и были
довольны ими. С какой верностью и благородством они отстаивали веру своих
предков при самых дьявольских преследованиях, об этом свидетельствуют нынешние
остатки когда-то покрытого славой народа. Христианский мир был в конвульсиях от
первого до нынешнего века; он раскололся на тысячу сект; но евреи остаются
основательно объединенными. Даже их расхождения во мнениях не нарушают их
единения.
|
|
