| |
болезнью. В его отчаянном положении жена его сомневается в его честности и
увещевает его молиться Богу, так как он при смерти. Все его друзья осыпают его
обвинениями, и наконец Господь, сам главный иерофант, обвиняет его в
произнесении слов, в которых нет никакой мудрости, и в сопротивлении
Всемогущему. С этим упреком Иов согласился, апеллируя при этом следующим
образом: “Я у тебя спрошу и ты ответь мне, по какой причине я теперь противен
сам себе и скорблю в пепле и прахе?” Он был немедленно оправдан. “Господь
сказал Елифазу... вы говорили о мне не так верно, как раб мой Иов”. Его
честность была доказана и его предсказание подтверждено: “Я знаю, что мой
Заступник жив и что он встанет на мою защиту позднее на земле; и хотя после
кожи и само мое тело рассыплется в прах, все же даже тогда без плоти я увижу
Бога”. Предсказание было исполнено: “Я слышал тебя слухом уха, теперь же мои
глаза видят тебя... И Господь прекратил пленение Иова”.
Во всех этих сценах не проявляется такого злобного сатанизма, какой
предполагается характерным для “врага души”.
Некоторые известные ученые и писатели придерживаются мнения, что Сатана
“Книги Иова” является еврейским мифом, заключающим в себе маздеанскую доктрину
о Злом Начале. Д-р Хауг говорит, что
“религия Зороастра проявляет близкое родство или, скорее, тождественность
с религией Моисея и с христианством в таких доктринах, как личность и атрибуты
Дьявола и воскресение из мертвых” [607].
Войну в “Апокалипсисе” между Михаилом и Драконом можно с такой же
легкостью проследить до одного из старейших арийцев. В “Авесте” мы читаем о
войне между Траэтаоной и Ажи-Дахака, разрушительным змием. Бюрнуф пытается
доказать, что ведийский миф об Ахи или змие, сражающемся против богов, был
постепенно евгемеризован в “битву благочестивого человека с силой зла”, в
маздеанской религии. По этим толкованиям Сатана был бы отождествлен с Зохаком
или Ажи-Дахака, который представляет собою трехглавого змия, причем одна из
этих голов — человеческая.562
Как правило, проводится параллель между Веель-Зевувом и Сатаной. В
“Апокрифическом Новом Завете” [491], кажется, его считают властелином
подземного царства. Это имя обычно толкуется, как “Мушиный Ваал”, что может
быть обозначением скарабеев или священных жуков.563 Правильнее было бы читать
его так, как это имя всегда пишется в греческом тексте Евангелий — Веельзевул,
или властитель домашнего хозяйства, на что, в сущности, намекается в [Матфей, X,
25]: “Если хозяина дома назвали Веельзевулом, не тем ли более домашних его?”
Его также называли князем или архоном демонов.
Тифон фигуририрует в “Книге Мертвых” в качестве Обвинителя душ, когда они
являются на суд точно так же, как Сатана выступал в роли обвинителя Иисуса
Навина, первосвященника, перед ангелом, и как Дьявол приходил к Иисусу, чтобы
искушать или испытывать его во время его продолжительного поста в пустыне. Он
также был божеством, названным Ваал-Цефоном, или богом склепа в книге “Исход”,
и Сифом, или столпом. В течение этого периода древнее или архаическое
поклонение в большей или меньшей степени находилось под запретом правительства;
образно говоря, Озирис был предательски убит и изрезан на четырнадцать (дважды
семь) кусков, и погребен своим братом Тифоном, а Изида отправилась в Библос
разыскивать его тело.
В этой связи мы не должны забывать, что Саба или Сабазий Фригии и Греции
был разорван титанами на семь кусков, и что он был, подобно Хептактису халдеев
семи-лучевым богом. Индусский Шива изображается увенчанным семью змеями, и он
является богом войны и разрушения. Еврейский Иегова Саваоф также называется
Господом воинств, Себа или Саба, Вакх или Дионис Сабазий; так что легко можно
доказать тождественность их всех.
Наконец, князья более старого строя, боги, после нападения на них гигантов,
принявшие вид животных и скрывшиеся в Эфиопии, вернулись и выгнали пастухов.
Согласно Иосифу, гиксосы были предками израильтян.564 Это, несомненно,
сущая правда. Еврейские Священные Писания, утверждающие нечто иное, были
написаны в более позднем периоде и подверглись нескольким переделкам, прежде
чем они были обнародованы с какой-либо степенью гласности. Тифон стал
ненавистным в Египте, а пастухи — “отвратительными”.
“Во время двенадцатой династии его вдруг стали считать злым демоном, при
том настолько, что его изображения и имя были удалены со всех памятников и
надписей, где только это было возможно”.565
Во все века боги подвергались участи быть очеловеченными. Существуют
гробницы Зевса, Аполлона, Геркулеса и Вакха, которые часто упоминаются, чтобы
доказать, что первоначально они были только смертными. Шем, Хам и Иафет
опознаны в божествах: ассирийском Шамасе, египетском Кхаме и титане Иапета. Сиф
был богом гиксосов, Енох или Инах — богом аргивян; а Авраама, Исаака и Иуду
сравнивали с Брахмой, Икшваку и Яду индусского пантеона. Тифон скатился от
положения бога до положения дьявола, в своем характере брата Озириса, и как Сиф,
или Сатана Азии. Аполлон, бог дня, стал, в своем более старом финикийском
одеянии, больше не Ваал-Зевулом, богом-оракулом, а князем демонов и, наконец,
владыкою подземного царства. Отделение маздеизма от ведизма преобразовало дзвов,
или богов, в злые силы. Также и Индра в “Вендидаде” явлен как подчиненный
Ахримана,566 созданный им из веществ тьмы,567 вместе с Шивой (Сурья) и двумя
Ашвинами. Даже Джахи является демоном Похоти — вероятно, тождественным с Индрой.
Различные племена и народы имели своих собственных местных богов и
поносили богов враждебных народов. Преображение Тифона, Сатаны и Веельзевува
носит такой характер. Ведь, действительно, Тертуллиан говорит о Митре, боге
|
|
