как бы велико не было твое пренебрежение, разве ты не осознаешь, что эти статуи 
наделены рассудком, и что они оживотворены душою, и что они могут совершать 
величайшие чудеса. Как мы можем отвергать эту очевидность, когда мы находим, 
что эти боги обладают даром предсказывать будущее, которое они заставлены 
сказать, будучи вынуждены к этому магическими чарами, словно через уста 
духовных лиц и через их видения?.. Это — чудо из чудес, что человек мог 
изобрести и сотворить богов... Правда, вера наших предков совершила ошибку, и в 
своей гордости они ошиблись по поводу истинной сущности этих богов... но все же 
они открыли это искусство сами. Будучи бессильными создать душу и дух, они 
вызывают души ангелов и демонов, чтобы вводить их в освященные статуи; путем 
передачи идолам своей собственной способности совершать добро так же как и зло 
они заставляют их председательствовать на своих мистериях”. 
     Не только одна древность полна свидетельств о том, что статуи и идолы 
богов временами проявляли разумность и способность передвигаться. Полностью в 
девятнадцатом веке мы видим, как в газетах пишут о шалостях, совершаемых 
статуей Лурдской Мадонны. Эта милостивая леди, французская Нотр Дам, убегает 
несколько раз в леса, примыкающие к ее обычной резиденции, приходской церкви. 
Церковный сторож обязан выслеживать беглянку и водворять ее на прежнее место 
неоднократно.425 После этого начинается серия “чудес” — исцелений, 
пророчествований, падений писем с неба и всякая всячина. Эти “чудеса” 
безоговорочно воспринимаются миллионами и миллионами римских католиков, причем, 
значительное количество их принадлежит к наиболее умным и образованным классам. 
И почему мы тогда не должны верить свидетельству точно такого же рода, данному 
современником такого же феномена, наиболее признанным и ценимым историком — 
Титом Ливием, например? “Юнона, не угодно ли будет вам покинуть стены Вейи и 
сменить эту обитель на обитель в Риме?” — осведомляется римский солдат у богини 
после взятия этого города. Юнона соглашается, выражая согласие кивком головы, 
ее статуя отвечает: “Да, такова моя воля”. Далее, когда статую уносили, 
казалось, добавляет историк, что “она потеряла свой огромный вес”, и 
создавалось впечатление, что она сама как бы следует за ними.426 
     С наивностью и верой, граничащей с возвышенностью, де Мюссе храбро 
пускается в опасные аналогии и приводит ряд примеров как христианских, так и 
“языческих” чудес такого рода. Он печатает список таких ходячих статуй святых и 
мадонн, которые теряют вес и передвигаются, как все живые мужчины и женщины; он 
приводит достоверные свидетельства классических авторов о том же самом, которые 
описывали свои чудеса.427 У него только одна мысль, одно всепобеждающее 
желание — доказать своим читателям, что магия, в самом деле, существует, и что 
христианство побивает ее по всем статьям. Не то что чудеса последних были бы 
многочисленней или более выдающимися или внушительными, чем чудеса языческие. 
Совсем нет; и он, как историк, честно обращается с фактами и свидетельствами. 
Но, его аргументы и рассуждения весьма забавны: одни чудеса совершаются Богом, 
а другие — Дьяволом. Он стаскивает Бога, и, поставив его лицом к лицу с Сатаной,
 позволяет заклятому врагу решительно побивать Творца. И ни одного солидного 
убедительного доказательства по поводу различия этих двух родов чудес. 
     Если бы мы захотели узнать причину, почему он в одном случае усматривает 
руку Бога, а в другом — рога и копыта Дьявола; то ответ дается следующий: 
      “Святая римско-католическая и равноапостольная церковь объявляет божьими 
чудесами только те, которые совершены ее верными сыновьями, а все остальные 
чудеса — сотворениями духов Ада”. 
     Очень хорошо, но на каком основании? Нам был показан бесконечный список 
святых писателей; святых, которые всю жизнь сражались с бесами, и святых отцов, 
чьи слова и авторитет принимались как “Слово Божие” тою же самою церковью. 
      “Ваши идолы, ваши освященные статуи являются обиталищами демонов”, — 
восклицает святой Киприан. — “Да, именно они являются теми духами, которые 
вдохновляют ваших пророков, кто оживляет внутренности ваших жертв, кто 
направляют полет птиц и кто, постоянно смешивая ложь с истиной, создают 
изречения оракулов и... совершают чудеса, так как цель их заключается в том, 
чтобы вы им поклонялись” [391, кн. I, с. 452]. 
     Фанатизм в религии, фанатизм в науке или фанатизм в каком угодно вопросе 
становится страстью и может только ослеплять наш разум. Всегда бесполезно 
спорить с фанатиком. И здесь мы не можем не восхититься еще раз глубоким 
знанием человеческой натуры, которое продиктовало мистеру Сэрдженту Коксу 
следующие слова, сказанные им в речи, о которой мы уже упоминали: 
      “Нет более фатальной ошибки, чем считать, что истина восторжествует своею 
собственною силою, что стоит ее только увидеть, как ее встретят с 
распростертыми объятиями. Фактически устремление к истине существует у очень 
маленького количества людей, а способность различить истину — у еще меньшего 
количества. Когда люди говорят, что они ищут истину, то это значит, что они 
ищут доказательств, чтобы подтвердить какой-либо предрассудок или предубеждение.
 Их верования сформированы так, чтобы они соответствовали их желаниям. Они 
видят все и больше, чем все, что кажется соответствующим их желанию, и они 
слепы как летучие мыши, ко всему, что идет против желаний. Ученые ничуть не 
более свободны от этого недостатка, чем другие”. 
     Мы знаем, что со времени отдаленнейших веков существует таинственная, 
страшная наука по имени Теопея. Эта наука учит искусству, как наделить 
различные символы богов временной жизнью и разумом. Статуи и глыбы инертной 
материи становятся живыми под могучей волей иерофанта. Огонь, похищенный 
Прометеем, во время борьбы упал на землю; он охватил все низшие области небес и 
вселился в волны вселенского эфира как потенциальная Акаша индусских обрядов. 
Мы дышим и насыщаем им нашу органическую систему с каждым глотком свежего