го из богов, в разных верованиях это или бог 
океана, Варуна, или же второстепенный "речной бог". Но главное в том, что 
древние греки и римляне, как получается, разделяли те же "суеверия", что и 
индусы. Это суеверие сохраняется и до наших дней: каждый атом в четырех (или 
пяти) элементах материи является эманацией низшего бога или богини, которые в 
свою очередь являются эманациями высшего божества; более того, каждый из этих 
атомов, будучи Брахмой, одним из имен которого является Ану, или атом, 
становится эманацией не раньше, чем он будет наделен своего рода сознанием и 
свободной волей, действующей в пределах закона. Тот, кто знает, что космический 
тримурти (троица) состоит из Брахмы- Творца, Вишну - Хранителя и Шивы- 
Разрушителя, являющегося наиболее величественным символом материальной 
Вселенной и ее эволюции; тот, кто находит подтверждение этому в этимологии имен 
этих божеств,4-8 а также в доктринах Гупта Видья, или эзотерического знания, - 
тот знает и то, как правильно понять это "суеверие". Пять основных титулов 
Вишну, помимо Ану (атом), общему для всех действующих лиц троицы, - это 
Бхутатман, т. е. тот, кто создает или испускает мировую материю; Прадханатман, 
"единый с чувствами"; Параматман, "Высшая Душа", и Атман, Космическая Душа, или 
Универсальный Разум; и отсюда хорошо видно, что древние индусы наделяли разумом 
и сознанием каждый атом и давали ему особое имя того или иного бога или богини. 
Если поместить этот пантеон, состоящий из 30 крор (т. е. 300 миллионов) божеств 
внутри макрокосма (Вселенной), или внутри микрокосма (человека), - то окажется, 
что это количество нет нужды переоценивать, поскольку оно относится к атомам, 
клеткам и молекулам всего существующего.
Несомненно, что все это чересчур поэтично и трудно для понимания нашего 
поколения; и все же оно выглядит решительно более научным, чем те представления,
 которые вытекают из самых последних открытий в области физиологии и 
естественной истории.
"Люцифер", апрель 1890 г.
_______________________________
РАЗУМ В ПРИРОДЕ
Велико чувство самоудовлетворенности в современной науке, и беспримерны ее 
достижения. Дохристианские и средневековые философы, по-видимому, оставили 
после себя кое-какие ориентиры, указывающие на неисследованные залежи, однако 
открытию всех богатств и бесценных сокровищ мы обязаны настойчивым усилиям 
современных ученых. Поэтому они заявляют, что подлинное, истинное знание 
природы Космоса и человека возникло лишь в последнее время. Роскошное 
современное растение возникло из увядших сорняков древних суеверий.
Однако, не такова точка зрения изучающих теософию. Они говорят, что 
недостаточно высокомерно высказываться о "несостоятельных представлениях 
некультурного прошлого", как это делают м-р Тиндаль и другие, чтобы скрыть те 
интеллектуальные источники, на основании которых выросла слава столь многих 
современных философов и ученых. Сколь многие из наших выдающихся ученых 
заслужили почет и уважение просто потому, что они одели в новое платье идеи тех 
старых философов, которых они всегда готовы третировать, - об этом 
беспристрастно заявят последующие поколения. Но тщеславие и чрезмерная 
самоуверенность, как две ужасные раковые опухоли, сидят в мозгу среднего 
человека науки; это особенно касается востоковедов - санскритологов, 
египтологов и ассирологов. Первые следуют комментаторам пост-махабхаратского 
периода (или, может быть, лишь претендуют на то, что они это делают); последние 
руководствуются искусственно истолкованными папирусами, сопоставляя их с тем, 
что говорил тот или иной греческий писатель, или же обходя их молчанием, а 
также клинописными надписями на полуразрушенных глиняных табличках, 
скопированных ассирийцами с "аккадо" -вавилонских записей. Слишком многие из 
них склонны забывать при каждом удобном случае, что многочисленные изменения в 
языке, аллегорическая фразеология и очевидная скрытность старинных мистических 
писателей, обязанностью которых было никогда не разглашать важные тайны 
святилища, что все это могло ввести в заблуждение и переводчиков, и 
комментаторов. Большинство наших востоковедов скорее позволят своему тщеславию 
расстаться с логикой и способностью к рассуждению, чем признать свое невежество,
 и они, как профессор Сейс,4-9 будут самодовольно заявлять, что они разгадали 
истинный смысл религиозных символов прежних времен, и что они могут 
интерпретировать эзотерические тексты намного правильнее, чем посвященные жрецы 
Халдеи и Египта. Это равнозначно тому, как если бы сказать, что древние 
иератические грамматики и священники, которые были изобретателями всевозможных 
аллегорий, предназначенных для сокрытия многих истин, которым обучали при 
инициации, - не имели ключа к священным текстам, составленным или написанным 
ими самими. На том же самом уровне рассуждают некоторые санскритологи, которые, 
не побывав ни разу в Индии, утверждают, что они знакомы с санскритским 
произношением, а также со смыслом ведических аллегорий намного лучше, чем самые 
образованные среди величайших брахманических пандитов и ученых санскритологов 
Индии.
После всего этого кто же будет удивляться, что жаргонные выражения и темные 
места средневековых алхимиков и каббалистов также прочитываются современными 
учеными в буквальном смысле; что древние греки, и даже образы Эсхила, 
корректируются и улучшаются знатоками греческого из Кембриджа и Оксфорда, и что 
притчи Платона, смысл которых замаскирован, приписываются его "невежеству". И 
все же, если изучающие древние языки знают что-то, то им следовало бы иметь 
ввиду, что метод крайнего утилитаризма практиковался в древней философии так же 
широко, как и в современной; что с самого начала человечества фундаментальные 
истины обо всем том, что нам позволено знать на земле, надежно хранились 
адептами святилища; что различия между верованиями и религиозной практикой было 
лишь внешним; и что те защитники древнего божественного откровения, которые 
решали любую проблему, доступную для человеческого интеллекта, были