считает себя вправе причислить и социального преступника, и изменившую ему жену,
 и сослуживца, халатно выполняющего свои обязанности, и, что немаловажно, 
представителя враждебного ему лагеря. Сам будучи прекрасным и любящим 
семьянином, Максим может быть беспощаден и жесток к семьям врагов своей системы.
 В этом случае его этика строится по принципу: "Око за око, зуб за зуб".
В своих личных взаимоотношениях Максим, как всякий сенсорик, часто проявляет 
инициативу на самом начальном этапе их формирования. Но если не получает 
своевременной поддержки со стороны партнера, довольно быстро сталкивается с 
этическими проблемами, чего обычно не происходит в партнерстве с его дуалом 
Гамлетом. (Этические установки Максима полностью раздел ляются только его 
дуалом, поскольку оба они сориентированы на одинаковые этические ценности и на 
одинаковые логические принципы. Вне этих этических установок Максиму трудно 
найти близких себе по духу людей, трудно быть правильно понятым. При всем своем 
изначальном оптимизме и общительности Максим удаляется от общества каждый раз, 
когда не находит взаимопонимания и должной моральной поддержки. Именно поэтому 
представителям этого типа удобнее формировать свои личные отношения в рамках 
группы единомышленников, где все окружающие разделяют его взгляды и он может 
быть более уверен в преданности своих друзей.)
В аспекте этики самому Максиму наиболее понятна область взаимоотношений деловых.
 Ему удобнее (и он часто это делает) переносить стереотип деловых отношений в 
сферу отношений сугубо личных. Это, как ему иногда кажется, — единственная 
возможность навести порядок" в том, что воспринимается им как нечто» изначально 
непонятное, и, по сути своей, нелогичное, поскольку базируется на таких 
субъективных понятиях, как чувства и эмоции.
Максим обычно не понимает, какая может быть логика в том, что касается области 
эмоций и чувств. Мотивацию поступков он старается понять по наблюдаемым внешним 
эмоциональным проявлениям, умеет очень точно и образно их описать (или 
сценически обыграть), но понять ему это трудно. Максим считает (и совершенно 
справедливо), что средствами его интеллекта это вообще не поддается пониманию: 
ведь ему столько раз приходилось наблюдать отсутствие всякой логики в поступках 
окружающих его людей. В силу этого рассуждения, а также вследствие слабой 
интуиции Максиму как раз и удобен принцип этической справедливости, как своего 
рола рациональный этический эталон. Всякое отступление от этого "эталона" 
Максим оценивает крайне негативно, причем во всех формах отношений, которые, по 
его мнению, складываются "не по правилам".
В силу своей уязвимой этики и проблемной интуиции Максим чаще всего склонен 
предполагать в поступках людей именно худшие мотивы. ("Он специально без спросу 
взял мой велосипед, чтобы его сломать.") Переубедить Максима бывает довольно 
трудно, иногда почти невозможно, поскольку этические категории логически не 
просчитываются, Максим не всегда считает для себя возможным их понять.
Случается, что Максим иногда позволяет себе поверить в то, что, допустим, 
сейчас отношения складываются "по правилам", но он еще пока в них чего-то не 
понимает. Если Максим логически не убеждается в том, что отношения складываются 
"честно", он считает себя вправе им не верить. Поскольку убежден, что степень 
возложенной на него ответственности обязывает его быть бдительным. В силу своей 
слабой интуиции Максим боится быть доверчивым. Считает доверчивость не" 
позволительной для себя роскошью, за которую впоследствии ему придется слишком 
дорого расплачиваться. Поэтому он часто считает свою недоверчивость 
(подозрительность) оправданной и правомерной. Раз составив негативное мнение о 
человеке, Максим его обычно не меняет.
Гамлет — единственный из всех типов-"этиков", который полностью разделяет 
аналогичную этическую установку, так как сориентирован на партнера именно с 
таким, проблематичным в этико-интуитивном плане восприятием. И именно в том, 
чтобы сориентировать своего партнера и этически, и интуитивно в нужном 
направлении, Гамлет и видит свое основное предназначение. (Своевременно 
разоблачить потенциального злоумышленника и дать о нем всю необходимую 
информацию своему дуалу — именно для этого Гамлет выстраивает свою интригу, 
именно поэтому может на основании малейшего своего предположения сфабриковать 
"убедительные" факты: ведь всегда "лучше перебдеть, чем недобдеть". Лишняя 
предосторожность никогда не помешает, а подозрения на пустом месте не бывает, 
как не бывает дыма без огня.) Этими же целями определяется и социальная функция 
Гамлета — наблюдение за правомерностью поведения в рамках этических отношений 
существующей социальной структуры.
В общении с психологически несовместимым партнером Максим не получает 
интересующей его информации об этическом потенциале своего ближайшего окружения,
 поэтому часто без видимой причины и по любому поводу у него возникает желание 
испытать преданность и послушание своего партнера, а заодно и всех членов своей 
семьи, причем в этом он проявляет исключительную изобретательность. (Если, к 
примеру, у него возникает подозрение, что заданное поручение выполнено 
недостаточно добросовестно, он пошлет кого-нибудь другого (кому он больше 
доверяет), с тем чтобы это поручение перепроверить: "Отец послал меня в 
булочную за хлебом. Я пришел ни с чем — булочная была закрыта на обед. Он мне 
не поверил, послал сестру. Сестра вернулась с хлебом — булочную к тому времени 
уже открыли. Отец решил, что я ему соврал и здорово мне всыпал". Другой случай: 
представитель этого типа решил испытать свою жену на предмет супружеской 
верности и потому поручил своему приятелю активно за ней поухаживать, а потом 
доложить ему о результатах.) Разумеется, в партнерстве с Гамлетом у Максима нет 
оснований для такого поведения — в преданности Гамлета Максим обычно не 
сомневается.
Как бы ни складывались личные отношения Максима, они, по его мнению, ни в коем