заключительная фаза (полная детумесценция) у таких беременных затягивается 
иногда очень надолго (до 15 минут у первородящих и 30— 40 минут у 
повторнородящих). Иногда наблюдается очень длительная остаточная вазоконгестия. 
У плода в таких случаях авторы наблюдали транзиторную брадикардию.
        Об этом же свидетельствуют и более поздние наблюдения R. С. Goodlin, W. 
Smidt и D. С. Greevy (1972), которые также отметили значительное напряжение 
матки и резкое изменение ритмичности и скорости сердечных сокращений плода во 
время оргазма матери.
        В отношении опасности позднего коитуса еще более убедительная картина 
представлена в работе М. С. Карпачевского. За три года автор опросил о времени 
последнего коитуса 9840 рожениц, из которых только 2986 указали тот или иной 
срок. Остальные 6854 роженицы (почти 70 %) «не помнили»! Бесспорно, что 
большинство (если не все) «не-
        246
        помнящих» имели поздний коитус, но стеснялись сказать об этом.
        Из 2986 опрошенных соблюдали, по их словам, двухмесячное воздержание 
только 1184 женщины (менее 40 %, а по отношению к общему числу только около 12 
%); 808 рожениц (27 %) имели последний коитус от 2 месяцев до 2 недель, 391 — 
от недели до двух недель, 381 - в последнюю неделю, 175 - последние 3 дня и, 
наконец, 126 (4,2 %) женщин имели его накануне родов.
        Но возможностью преждевременных родов опасность позднего коитуса не 
исчерпывается. Еще большая опасность кроется в возможности возникновения 
инфекции и осложнений в послеродовом периоде. К таким же выводам приходят Г. Г. 
Вентковский, Г. Г. Гентер, В. В. Строганов, В. В. Любимова и многие другие 
исследователи. На большом клиническом материале Г. Л. Дозорцева (500 рожениц) и 
М. С. Карпачевский (9840 рожениц) показали, что чем ближе был последний коитус 
к сроку родов, тем больше процент инфицированных больных. Из трех случаев 
послеродового сепсиса (два из них окончились летально) две женщины имели коитус 
накануне, а одна — за 8 дней до родов.
        Все это, с одной стороны, говорит о несомненной опасности половых 
сношений в последние месяцы беременности, а с другой стороны, ярко 
свидетельствует о том, что большинство женщин не соблюдают 8-недельного 
предродового воздержания, и эта проблема требует усиления воспитательной работы 
в женских консультациях.
        Половая жизнь в послеродовом и послеабортном периодах. После родов в 
течение 1,5—2 месяцев во избежание инфекции также необходимо полное воздержание 
от половой жизни, а весь период лактации необходимо тщательно предохраняться от 
беременности. Около половины всех кормящих матерей не имеют менструаций, но 
могут в это время забеременеть.
        После аборта необходимо воздерживаться от половой жизни до следующей 
менструации.
        Канцерогенность смегмы. Вопросу канцерогенности смегмы (сальной смазки, 
скапливающейся в мешочке крайней плоти, закрывающей головку пениса) посвящен 
ряд диссертаций. Эта проблема обсуждалась на Международном онкологическом 
конгрессе и в ВОЗ.
        Исследованием канцерогенности смегмы занимались Sampoerno (1927), A. L. 
Wolbarst (1932), A. L. Dean (1935),
        247
        а из советских авторов И. М. Райцман (1938). A. L. Wolbarst, 
проанализировав 1103 случая рака пениса в США, обнаружил, что ни в одном случае 
не было произведено обрезания.
        М. В. Валеев и А. Л. Фрумкин, посвятившие свои кандидатские диссертации 
раку полового члена, в анамнезе почти всех своих больных находили фимоз, 
способствующий задержке смегмы в препуциальном мешочке, который, бесспорно, 
невозможен у «обрезанных» мужчин. Передаваемая во время полового акта женщине 
смегма «необрезанного» мужа может быть одним из канцерогенных факторов в 
развитии рака шейки матки.
        Хотя нам и встретились отдельные случаи рака шейки матки у девушек, еще 
не живших половой жизнью, и даже у маленьких девочек, надо признать, что у 
женщин, не живущих половой жизнью, рак шейки матки встречается крайне редко, 
чего нельзя сказать о раке тела матки.
        В этом отношении интересны работы ряда авторов, обследовавших большое 
число монахинь, никогда не живших половой жизнью. Так, P. Gagnon, обследовавший 
13 000 монахинь, хотя и обнаружил довольно большое число как доброкачественных, 
так и злокачественных опухолей, ни разу не диагностировал рака шейки матки. G. 
Schmomig на вскрытии умерших монахинь в 16 случаях обнаружил рак гениталий, из 
них в 11 - тела матки и в 5 — яичников, но ни одного случая рака шейки матки. R.
 Fischer за 20 лет работы в монастыре, a Gagnon за 25 лет такой работы ни разу 
не встретились с раком шейки матки.
        Ж. Кмет и М. Штуцин на VIII Международном противораковом конгрессе 
сделали интересный доклад «Обрезание и рак шейки матки в Македонии (Югославия)».
 По их данным, у мусульманок, имеющих «обрезанных» мужей, рак шейки матки 
встретился в 2,8 % случаев, а у христианок - в 8,1 %. Исследователи связывали 
этот показатель с наличием у «необрезанных» мужей смегмы.
        Очень показательны сравнительные данные о заболеваемости раком шейки 
матки в Аджарской АССР, проанализированные Л. И. Чарквиани (1964). По его 
данным, у мусульманок показатель рака шейки матки 4,2 на 100 000 женского 
населения, а у русских — 27,8, т. е. почти в 7 раз выше.
        По данным W. Ober и L. Reiner, в Бостонском еврейском госпитале за 25 
лет (1928—1953) находилось на лечении 86214 женщин, из них 76,1 % евреек и 23,9