| |
штучки. Кроме
того, есть еще Monkey Jungle (джунгли обезьян) и змеиная ферма. Самым
интересным для меня
оказался аквариум, где свои трюки показывали три дельфина. Дельфины даже
целовали свою
миловидную наставницу.
Если уж я, взрослая, была в таком восторге, то что говорить о детях! Мне
так хотелось бы
пригласить хоть раз сюда всех японских ребятишек. Замечательным был и сад с
попугаями.
Местная знаменитость умела даже ездить на роликовых коньках и велосипеде...
В тихом университетском квартале я купила дом, откуда пешком можно было
добраться
до университета. Благодаря этому я ежемесячно платила меньше по сравнению с тем,
во что бы
мне обошлась арендная плата. Рассрочка давалась на тридцать лет, что было очень
удобно.
Я взяла к себе нескольких японских студенток. Одна в доме с большим садом
я
чувствовала бы себя одиноко. У меня постоянно бывала молодежь, и я позволяла
тем, у кого не
было средств, переезжать ко мне, лишь бы не жить одной. Так что выигрывали все.
Сегодня
такой дом стоит в пять или шесть раз дороже, но в ту пору (1970) мне он
обошелся в пять тысяч
долларов.
Дом состоял из четырех комнат и солнечной террасы, которую прозвали
Florida Room.
Вокруг был большой сад с деревьями манго и лимонниками. Терраса была закрыта
постоянной
сеткой от мух, и ночью там можно было спать и видеть небо. Зрелище великолепное.
Впрочем,
дом пришелся мне по душе, я ощущала себя как в раю.
Когда я клала плоды манго, собранные в саду, в холодильник, они получались
особо
вкусными, напоминая хурму, а аромат был как у благовоний. В тресковый или
куриный суп я
всегда добавляла сок лимона, что придавало супу изумительный вкус. Поскольку
Флорида со
всех сторон окружена морем, там не переводилась свежая и недорогая рыба,
особенно тунец и
скумбрия. Похоже, там попадалось в сети и много фахака, но эта рыба здесь
считалась
несъедобной.
На третий день после моего переезда случилось нечто особенное. Как и
принято в жаркой
местности, входная дверь была сделана из противоударного стекла и скорее
походила на
широкие жалюзи. Когда я проснулась около шести утра, то за стеклянной дверью
увидела тень
кошки. Через щель удалось разглядеть, что она в одиночестве сидела на площадке
перед
дверью. Чья она могла быть? Стоит пустить кошку в дом, затем от нее не
отделаешься. Поэтому
я наказала Тэцуко, жившей у меня, чтобы та ни под каким предлогом не пускала ее
в дом.
Но кошка не уходила. Откуда она только взялась? Во всяком случае, это
создание не
походило на бездомную кошку, поскольку была достаточно ухожена. У нее была
шерсть
белого, серого и черного цветов и светлые глаза. Наши остатки со стола вроде
тэмпура,
отварного шпината, козельца с соевым соусом и прочего она с жадностью
проглотила. Хотя мы
ее не пускали внутрь, она денно и нощно не покидала своего места у двери.
Очевидно, она и
спала там.
Мы жили на семьдесят шестой улице. На семьдесят седьмой проживала датская
супружеская пара с двумя детьми, ходившими в среднюю школу. С ними жила еще
бабушка.
Эта семья обожала кошек, которых у них было пять. Кошка, что не отходила от
порога нашего
дома, принадлежала им. Я каждый день пыталась отправить ее домой, ставя там,
чтобы она
видела, тарелку с ее любимым кошачьим кормом.
- Если ты останешься здесь, ты не получишь ничего, кроме остатков тэмпура
и козельца.
Беги-ка домой!
Однако кошка равнодушно смотрела на меня и не двигалась с места. На
четвертый день
|
|
