| |
не на столь молодой особе, как вы. Здесь подошла бы женщина от сорока пяти до
пятидесяти
пяти лет. Я хочу, чтобы вы нашли мне гейшу постарше.
Даже теперь я лукавлю, сбавляя двадцать лет, и выдаю себя в Америке за
пятидесятитрехлетнюю женщину. Тогда же все думали, что мне около тридцати.
Он хотел иметь жену сорока пяти - пятидесяти пяти лет, и это означало, что
мне как
свахе придется действовать несколько иначе, чем прежде. Поскольку самому жениху
было уже
шестьдесят три и он желал заполучить в жены гейшу постарше, дело принимало иной
оборот,
чем в случае с прежними сватовствами, когда я, для того чтобы свести молодые
пары, посылала
их со снедью на пикник в зоологический сад.
Весьма щекотливое дело - устраивать чье-либо счастье, так что нужно было
все
обдумать. Кого бы следовало брать здесь в расчет? Я провела мысленный смотр
моих более
взрослых наперсниц, которым было под пятьдесят.
Одна много пила... Другая выглядела недостаточно привлекательно. Опять же,
еще одна
хоть и красива, но немного ветрена, и ей было бы трудно вести жизнь степенной
супруги.
После длительных раздумий я вдруг вспомнила об одной кандидатуре. Это была
Тосиэ,
лучшая исполнительница утадзава из Симбаси. Она в Японии жила напротив нас и
совершенно
не походила на женщину, чьим ремеслом было занятие гейши. Это была спокойная,
отзывчивая
женщина.
Мать и бабушка всегда хвалили Тосиэ как очень порядочную даму с весьма
изысканной
речью. У нее был чудный голос, а ее сольные выступления были неподражаемы,
когда она во
время танцев адзума своим чувственным, полнозвучным голосом пела утадзава.
Я была почти уверена, что это лучший выбор, но мы с ней давно не виделись,
и я не знала,
что за жизнь она ведет. Мне было лишь известно, что ее многолетний покровитель
умер, когда
я отправлялась в Америку.
Я написала ей очень вкрадчивое письмо:
"Прости, если это письмо тебя как-то оскорбит.
Один знакомый мне американский профессор ботаники хочет непременно взять в
жены
симбаси-гейшу, которая уже немолода, то есть которой под пятьдесят.
Я полагаю, что ты наилучшая кандидатура, но это сугубо мое мнение, которое
я составила
сама, не спрашивая тебя и не ведая о тебе уже долгое время. Поскольку я одна не
могу здесь
решать, пожалуйста, прочти это письмо и порекомендуй мне, если это тебя не
заинтересует,
подругу, которая была бы ровесница тебе и к тому же из Симбаси. И прошу, не
сердись на меня
за то, что посмела обратиться к тебе с подобным предложением".
Примерно через неделю пришел ответ. (Когда я думаю об этом, то все
случившееся
представляется мне перстом судьбы.)
"Премного тебе благодарна за твое предложение. После смерти моего
покровителя я так и
остаюсь одна. Как ты знаешь, здесь интересуются лишь молодыми гейшами, а
клиенты,
которые знали толк в нашем искусстве, теперь большая редкость. Гейш в моих
летах теперь
почти не приглашают. Моя дочь, которую я удочерила еще маленькой, завела с
кем-то
любовную интрижку и оставила меня. Поскольку я влачу одинокую и безрадостную
жизнь, то с
удовольствием познакомилась бы с ним, если кем-то вроде меня еще интересуются".
Она прислала две свои фотографии, где она снята в светло-фиолетовом кимоно
перед
храмом Мэйдзи.
Мистер Бланш радовался как ребенок, но, будучи человеком рассудительным,
он
постарался все взвесить:
- Даже если она мне нравится, может случиться, что я ей не придусь по
вкусу. Поэтому
мне нужно все обдумать. Я приглашу ее на всемирную выставку и пошлю ей
авиабилет туда и
обратно. Если я ей не понравлюсь, мы только посетим выставку, и она затем
вернется к себе в
|
|
