| |
уверена, что мистеру Блан-шу будут очень рады и никто не будет возражать. Лицо
мистера
Бланша просветлело, когда он услышал столь неожиданное предложение.
- Правда? Это, правда, возможно?
Я объяснила миссис Филипп, что у нас есть свободная комната, мы очень
приятно
проводим совместные трапезы, а девушки, живущие у меня, очень благожелательны.
У Роберта
есть автомобиль, и поэтому можно было бы помочь с переездом.
Чета Филипп обрадовалась, поскольку тогда они могли не беспокоиться за
мистера
Бланша.
Через три недели нашелся покупатель дома с участком. Роберт заехал за
стариком, и тот с
тремя огромными чемоданами перебрался к нам. Сумико, Нахо, Кино и другие
любопытные
наведались к нам, и мы вечером отпраздновали новоселье мистера Бланша со скияки.
Его глаза опять наполнились слезами, и он постоянно рассыпался в
благодарностях. Затем
объявил, что должен немедленно начать учить японский язык.
Когда мы утром садились завтракать, его приветствовали по-японски: О-хаё
годзаимас,
"Доброе утро" - и подавали кофе, гренки и фрукты. Он, в свою очередь, тоже
учтиво
произносил: О-хаё годзаимас - и на самом деле все больше начинал схватывать
японский. За
все он благодарил словами арига-то годзаимас - "большое спасибо".
Вначале я считала, что ему под семьдесят, но в действительности ему было
лишь
шестьдесят три года. Он стал лучше выглядеть, утратил прежний дряхлый вид.
Когда женилась одна знакомая венгерская пара, мистер Бланш и Нахо были
свидетелями
со стороны жениха, а мы с Робертом - со стороны невесты. Затем те пригласили
нас на
свадьбу. Кроме того, я старалась по возможности чаще брать его на званые вечера
к своим
знакомым, где он попадал в окружение молодежи. Случалось, что его разом
осаждали девушки,
начиная подтрунивать над его японским. Он тоже шутил с девушками, так что
скучать ему
было некогда.
Прошло полгода. Угрюмость сошла с лица мистера Бланша; он стал лучше
выглядеть,
словно помолодев лет на десять.
Однажды он захотел поговорить со мной с глазу на глаз.
- Я очень любил свою жену, но уход за ней последние двадцать лет подорвал
мои силы.
Я даже думал, что умру прежде нее. Так было тяжело смотреть на ее мучения.
Физически я был
крайне измотан. Часто думалось, что не доживу до следующего дня. И со смертью
жены,
несмотря на все горе, мне стало легче.
Теперь у меня есть время поразмыслить. Почти все последние двадцать лет я
провел,
ухаживая за своей женой. Теперь пришел мой черед. Мне хочется, чтобы то
немногое
отпущенное мне время обо мне кто-то заботился. Вот о чем я часто думаю
последнее время.
Мне очень хотелось бы жениться на какой-нибудь японке, - вот что, к моему
большому
удивлению, обстоятельно поведал господин Бланш. - У меня одна просьба. Это не
должна
быть японка из тех, что нас здесь часто посещают.
К нам часто заглядывали девушки, которые родились в семьях, живших уже во
втором
или третьем поколении в Америке. Хотя они внешне выглядели как настоящие японки,
но
говорили только по-английски. Собственно говоря, я полагала, что здесь как раз
подошла бы
рожденная в Америке девушка, поскольку тогда у обоих не было бы трудностей с
языком.
- Хотелось бы выразить еще одно пожелание - было бы чудесно, если бы она,
подобно
вам, имела образование гейши.
- Зачем? - спросила я.
- Она должна по глазам угадывать мое желание, еще до того, как я его
выскажу, и к тому
же уметь грациозно двигаться. Во всяком случае, я с удовольствием женился бы на
гейше. Но
|
|
