| |
угадывается в пятилистных ростках, -- растение многолетнее, у
которого корни являются резервами жизненной силы. Цветы в форме
мальтийского креста к папоротнику, разумеется, никакого отношения не
имеют. Папоротник расцветает в ночь под Ивана Купалу только в
народных поверьях и легендах.
Итак, в средниках и окружающих их прямоугольных полях четко
отражена динамика развития растительного мира. Все орнаментальные
звенья пронизаны символами, идеограммами вегетативной жизненной силы
-- пятилистным ростком. Эта идеограмма присутствует на щитках в
количестве от 5 до 11 знаков, постепенно убывая по мере появления
результатов её действия, по мере расцветания природы.
Большой интерес представляет размещение идеограмм-ростков на
изменяющихся и неизменных частях орнамента: на первых они постепенно
исчезают, сменяясь цветущим полем, а на постоянных ответвлениях они
располагаются так: на нижних ответвлениях острие ростка-символа
устремлено вниз, к корневой системе и семенам.
На ответвлениях верхнего поля росток-символ показан острием
вверх, с наклоном в сторону срединного стержня, идущего вверх, прямо
к килевидному завершению щитка; стержень этот, устремленный вверх и
венчающий всю композицию, завершается тоже сердечком с пятилистным
ростком внутри него.
Верхние ответвления отличаются от нижних тем, что там в
центре свисающей ветви помещен знак "летящего семени", грушевидная
фигура с зародышем ростка. Это вполне согласуется с тем, что если
нижние орнаментальные завитки означали корни, то завитки, отходящие
от верхнего поля, должны рассматриваться как ветви, как крона
растения, готовящая семена.
Немалый интерес представляет и верхний прямой стержень с
двумя ответвлениями, которые понизу оснащены семенами и цветочной
пыльцой. Рассматривая неизменяемые участки орнамента, мы видим, что
здесь, как и в среднике, но с другим акцентом, показаны разные фазы
жизни растений, однако внимание устремлено не на распространение
жизни повсюду, во всем кругозоре видимого пространства, а более
целенаправленно: "пусть жизненная сила войдет в семена и корни;
пусть жизненная сила содействует созреванию новых семян; пусть
пыльца растений разносит жизнь в пространстве!"
Динамична композиция каждого щитка, динамична композиция двух
рядов щитков диадемы и все повествование о корнях и ветвях, о
семенах и цветах ведет зрителя к центральной композиции: юноша в
короне возносится на небо на двух грифонах, покрытых символами
растительной силы; в руках у юноши -- жезлы с такими же символами,
обращенными вниз, к покидаемой земле. (Рис. 107, 108).
К юноше в короне со всеми обозначениями растительной силы
(семена, ростки, пыльца), в одежде, украшенной цветами, мы еще
вернемся после ознакомления с образом Александра Македонского в
русском средневековом искусстве.
*
Серебряный женский городской убор.
Наряду с драгоценным золотым убором, предметы которого
украшены тончайшей эмалью, в городских кладах встречено множество
серебряных вещей. Иногда они найдены совместно с золотыми и
являются, очевидно, частями обычного, повседневного убора, но часто
серебро оказывается единственным материалом колтов, рясен, кринов
etc. Социальная среда серебряных украшений была, без сомнения, шире,
чем золотых. Серебряный убор мог быть у княгини, у боярыни, у
богатой горожанки.
Городские серебряные вещи имеют свои локальные особенности в
разных княжествах.
Известен волынский вариант височных колец, в которых условно
можно видеть фигуру женщины с раскинутыми руками; с рукавов как бы
стекают капли 105.
----------------------------------
105 Гущин А. С. Памятники..., табл. XI, рис. 5, 8-10.
Во Владимирском княжестве были распространены звездчатые
колты, покрытые мельчайшими каплями серебряной зерни и с крупными
шарами на концах лучей 106.
----------------------------------
106 Рыбаков Б. А. Ремесло древней Руси. М., 1948, с. 336,
рис. 89.
В киево-чернигово-рязанском регионе бытовали серебряные
чечевицеобразные колты с черневым рисунком 107.
----------------------------------
107 Рыбаков Б. А. Ремесло...
К сожалению, у нас нет трудов, в которых была бы разработана
|
|
