| |
запечатленного за двести лет до этих колтов на турьем роге из Черной
Могилы.
Четвертый и последний этап свидетельствует об отказе от
мифологической символики, замене её христианскими персонажами и, что
важно отметить, возвратом к аграрно-заклинательным символам первого
этапа.
Последняя тема, которой следует коснуться в этом обзоре, это
-- соотношение символики колтов, отражающих представления о земле
(её происхождении и плодородии) с символикой неба, выраженной
композициями на диадемах.
Диадема с берегов Роси (из Сахновки) с изображением
"вознесения Александра" очень хорошо вписывается в третий этап (5,
6, 7 типы) развития орнаментики колтов: цветы, ростки, папоротник,
"леторасли"-"выгибасы". Приблизительно датировать диадему можно, как
и весь этот этап, третьей четвертью XII в. Опорный материал -- крест
1161 г.
Киевская диадема с деисусным чином на её щитках и русскими
надписями относится к концу нашего четвертого этапа, к самому концу
домонгольского периода 77.
-----------------------------------
77 По сводным хронологическим таблицам палеографических
признаков надписей на диадеме (буквы а, В, М, W, Ъ) она датируется
началом XIII в. (группа 4). См.: Рыбаков Б. А. Русские датированные
надписи XI -- XIV вв. М., 1964.
Учитывая сказанное, предпримем попытку более точной датировки
обеих диадем. Поиск может вестись лишь исходя из двух
предварительных условий: во-первых, диадемы следует считать
принадлежностью только великих княгинь киевских, своего рода короной
цесариц Руси. Во-вторых, следует принять во внимание, что остаться
в земле, сохраниться на века в составе клада, зарытого в момент
опасности, короны могли лишь в том случае, если надежды на
возвращение временно спрятанных сокровищ к их владелице не
оправдались, если владелица или то лицо, которому было поручено
уберечь драгоценности, не смогло вернуться к месту зарытия клада.
Проще всего дело обстоит с киевской диадемой, украшенной
деисусным чином, поздняя датировка которой подсказывает нам
хронологическое сближение с тотальным разгромом Киева Батыем в
декабре 1240 г. Hо, как известно, в это трагическое время князя
Михаила Всеволодича в столице не было, и город мужественно оборонял
воевода Димитрий, поставленный Даниилом Галицким, шурином Михаила.
После взятия татарами в 1239 г. левобережных городов Переяславля и
Чернигова, после того, как Менгукаан подошел к Днепру и "видив град
(Киев) удивися красоте его и величеству его", киевский князь Михаил
"бежа ... перед татары во Угры". Князь бежал не один, а со своей
княгиней: "яко бежал есть Михаил из Кыева в Угры, Ярослав (отец
Александра Невского) ехав, я княгиню его и бояр его пойма и город
Каменец взя" 78.
----------------------------------
78 ПСРЛ. СПб., 1843, т. II, с. 177.
Предвидя реальные опасности далекого пути и надеясь,
очевидно, возвратиться в Киев, княгиня упрятала свои сокровища в
дворцовом участке города. В том, что клад 1889 г. в усадьбе
Гребеновского принадлежал жене Михаила, убеждает золотой
перстень-печать с изображением архангела Михаила, входящий в состав
клада 79.
----------------------------------
79 Кондаков H. П. Русские клады, рис. 86 и 87 на с. 139.
Корзухина Г. Ф. Русские клады..., с. 119. табл. IX -- рис. 13.
Михаил умер спустя 16-17 лет (хронология в летописи сбивчива)
после бегства из Киева; времени для изъятия клада было достаточно,
но дело в том, что в Киев Михаил больше не попал и с сильными
князьями, распоряжавшимися Киевом, часто ссорился. Незадолго до
осады Киева Батыем Даниил Галицкий обещал ему Киев, но "Михаил же за
страх татарьскый не сме ити Киеву". Ему позволили "ходити по земле
своей и даста (князья-родичи) ему пшенице много и меду и говяд и
овець доводе". Узнав о взятии Киева, Михаил снова бежал за рубеж, а
после татарского погрома рассорился с могущественным шурином,
распоряжавшимся всеми землями, и, оказавшись y Киева, "живяше под
Киевом на острове"; очевидно, воевода Даниила не пустил в город
трусливого князя, убежавшего из столицы в момент опасности. Далее
Михаил действует уже только как князь Черниговский.
Если высказанные соображения верны, то дату изготовления
диадемы следует определять тем временем, когда жена Михаила, дочь
Романа Мстиславича, стала великой княгиней киевской. Это произошло
в 1235 г., когда Михаил Всеволодич, сын великого князя Всеволода
Чермного, взял Киев y Владимира Рюриковича 80. Следовательно,
изготовление диадемы должно быть датировано 1235 г., а время зарытия
|
|
