| |
Мы видели на примере турьего рога, что грифон был
олицетворением язычества. Можно говорить о том, что этот образ был
оттеснен христианством, но он уцелел и сосуществовал с христианской
иконографией, сохраняя свой апотропеический характер. Что же
касается Александра Македонского, то для апофеоза царской власти
могли быть выбраны десятки других эпизодов из полусказочной
биографии царя-героя. В этом же эпизоде Александр поднялся на
большую высоту, но небесного предела не достиг. Высшая сила
остановила его полет и вернула на землю. Он побывал только в той
части небесной сферы, которую в ведах называли "средним небом",
небом солнца, луны и звезд, но не достиг верхнего предела Вселенной,
где хранятся "хляби небесные" 28.
----------------------------------
28 Рыбаков Б. А. Язычество древних славян, с. 194.
Все это вполне соответствует тому уровню, в котором солнечный
Аполлон совершает свой ежегодный полет к гиперборейцам на "белых
птицах" -- лебедях 29. Возможно, что грек Псевдо-Каллисфен, автор
"Александрии", и использовал этот миф, создавая свой роман.
Преславская диадема X в. представляет собой такой же "деисус"
(деисис), как и киевская диадема, но только деисус языческий.
Центрирует композицию X в. Александр Македонский, а композицию XIII
в. -- Иисус Христос. Предстоят главной фигуре в одном случае --
главнейшие христианские святые, а в другом -- симарглы и грифоны.
Христос является символом света и солнца ("Аз есмь свет!"),
Александр в романе сопоставляется с солнцем. Создается ряд из трех
обожествленных фигур: Александр -- сын верховного божества Аммона
(принявшего облик грифона), Христос -- сын христианского верховного
бога, которому служат крылатые архангелы, и Аполлон -- сын Зевса,
атрибутом которого являются крылатые грифоны. Нам остается пока
неизвестным славянское соответствие подобному богу-сыну.
----------------------------------
29 Соколова В. К. Весенне-летние календарные обряды русских,
украинцев и белорусов. М., 1979, с. 193-223, 251.
Тема "вознесение Александра Македонского" оказалась настолько
интересной и так прочно связанной с основными вопросами славянского
язычества начиная с X в. и до его пережитков вплоть до XIII в., что
мне придется вернуться к ней в дальнейшем.
"Трехбусинные височные кольца" ("очелья"?)
Речь идет о широко распространенной категории украшений,
единое наименование которых не установилось; их называют
"трехбусинными височными кольцами", кольцами "киевского типа",
"киевскими серьгами". В кладах они всегда встречены с другими
частями женского гарнитура и их отношение к головным или височным
украшениям сомнений не вызывает, но способ их ношения недостаточно
ясен. Возможно, что ближе всех к разгадке стоит Г. Ф. Корзухина,
считающая их украшением "очелья" 30. (Рис. 98).
----------------------------------
30 Корзухина Г. Ф. Русские клады..., с. 61-62, рис. 10 и
табл. LIX. Малые кольца такого типа Г. Ф. Корхузина называет
серьгами (с. 61), чего не следует делать, так как, во-первых,
свободный конец дужки у этих колец расклепан так, что его невозможно
вдеть в ухо, а, во-вторых, они встречаются в кладах не парами, как
колты или рясны, а по многу штук в одном комплексе: от 7 от 12, а
иногда до 31 штуки (с. 118).
Идея Г. Ф. Корзухиной базируется на находках, где подобные
предметы скреплены между собой или же монтируются на сплошной
изогнутой пластине. К сожалению, исследовательница не дала
графической реконструкции.
В нашем распоряжении нет захоронений с такими украшениями
(основная масса находок происходит из кладов), и мы лишены
возможности определить соотношение кокошника и предполагаемого
валика из материи с нанизанными на него трехбусинными кольцами.
Этнографические примеры говорят за то, что такой валик мог завершать
кокошник наверху, а старинная живопись дает расположение колец в
нижней части кокошника непосредственно над лбом, что представляется
более вероятным. Набор из 8-12 колец образовывал нечто вроде
золотого венка на голове женщины.
Бусины, изготовленные большей частью из золота, представляют
собой небольшие полые шарики 10-15 мм в диаметре; иногда они
сплошные, иногда с прорезями, но встречаются и ажурные, каркасные.
Почти все они несут на себе орнаментику, связанную с идеей солнца,
и сами они являются как бы миниатюрными изображениями солнца в его
трех дневных фазах: три золотых шара -- три солнца, "тресветлое
солнце".
|
|
