| |
изображения луны, крестовидные подвески (не связанные с
христианством), подвески с изображениями зверей и птиц и подвески --
"крины".
Обилие символических украшений-оберегов около ворота одежды
и на шее объясняется тем, что здесь -- наименее защищенная часть
тела. Голова покрыта кокошником (или его обыденной заменой), корпус
и ноги женщины закрыты одеждой, при изготовлении которой щедро
применялась заклинательная символика, а шея во всех случаях
оставалась открытой. Поэтому древние язычницы и их "пра-дщери" XIX
в. стремились обезвредить этот опасный участок изобилием
апотропеических подвесок.
Обереги-амулеты. Самой интересной для нас частью женских
украшений являются специальные амулеты-обереги, включавшиеся в
ожерелье или подвешивавшиеся особо (в области сердца или в "калите"
y пояса). Обереги были как в виде отдельных подвесок, так и целыми
наборами. Их магическое и апотропеическое значение не вызывает
сомнений.
Украшение предплечий и бедер известно только по
этнографическим данным. Вышивка на предплечьях рукавов нередко
содержала архаичный символ возделанного поля, нивы: косо
поставленный квадрат разделен на 4 части и в каждом малом квадрате
помещена точка -- знак зерна 4. Помещение идеограммы нивы именно в
этом месте рукава прекрасно объясняется самим содержанием знака:
нива требует труда, рук, и вышивальщицы когда-то сознательно, а в
XIX -- XX вв. уже по традиции изображали на рукаве рубахи в том
месте, где он облегает главные мышцы (бицепс, дельтоид и другие),
знак поля, как точку приложения мускульной силы. Такие же знаки нивы
(и идеограмму дома, сруба) вышивали на шерстяных поневах вдоль бедер
и ног, стремясь этим магическим узором придать большую силу корпусу
и ногам 5. Южновеликорусская понева, как и украинская плахта,
является очень архаичной формой одежды и восходит к энеолиту или
земледельческому неолиту.
----------------------------------
4 Рыбаков Б. А. Язычество древних славян. М., 1981, с. 45.
5 Рыбаков Б. А. Язычество древних славян, с. 47, 50.
"Обручи"-браслеты. Браслеты широко представлены и в
деревенских и в городских материалах. В городском обиходе XI -- XIII
вв. серебряные браслеты были съемными, на шарнирах и предназначались
для удерживания необычайно длинных, до земли, рукавов. Браслеты
расстегивались тогда, когда женщина, подобно Лягушке-Царевне,
начинала ритуальный танец и широко распускала свои рукава.
Гравировка на таких браслетах настолько интересна и важна для нашей
темы, что им будет посвящена специальная глава о русалиях.
Деревенские браслеты проще, многофигурных композиций на них нет, но
зачастую там мы видим сложную плетенку, которая в графике обычно
является изображением воды, а это тоже ведет нас к русалиям, молениям
о воде.
Перстни. Кольца на руках, по всей вероятности, связаны со
свадебной символикой и на этих, самых маленьких по размеру
украшениях, как и на всей избе-хоромине, выступает идея макромира,
долженствующего оберегать микромир одной девушки: есть перстни с
тремя крестами или с тремя солнцами или с двумя крестами и солнцем
в середине. Это уже знакомый нам прием показа движения солнца от
восхода к полудню а от полудня, апогея (который "чтут" язычники) к
закату.
Подол одежды. Орнаментика подола известна только по
этнографическим данным. Здесь в вышивке господствует, естественно,
идея земли: небольшие растения, ходящие по земле птички, цветы.
Изредка встречается идеограмма засеянного поля.
Такова в самых общих чертах предварительная схема
заклинательного содержания женского наряда и убора. Мы в настоящее
время при знакомстве с народным костюмом обычно воспринимаем
позднейшую эстетическую сущность дожившего до наших дней наряда,
отмечая лишь локальные вариации его, создающие впечатление
разнообразия и неповторимости. Однако в любом восточнославянском
регионе как в средневековье (археология), так и в XIX в.
(этнография) мы всегда можем обнаружить в одежде и украшениях
продуманную сотнями поколений систему защиты от упырей и навий,
варьирующую лишь в изобразительных средствах.
Следует помнить, что одежда и дополнительные
обереги-украшения -- все это должно было охранять человека за
пределами его крепости-дома, во внешнем мире с присущим ему,
рассредоточенным в нем злым началом.
Рассмотрим более подробно те звенья этой схемы, которые
представлены в деревенских средневековых материалах X -- XIII вв.
Головные уборы. Деревенские головные уборы по курганным
материалам известны нам очень плохо. H. И. Савин по мелким нашивным
бляшкам установил, что дорогобужские крестьянки XI в. носили убор в
виде кокошника.
|
|
