| |
пески.
Былинная могила, как мы видели, была устроена в точном
соответствии с реальными срубными гробницами и курганами над ними,
появившимися одновременно с первыми сведениями о христианстве русов.
После завершения всех погребальных дел, когда живой Михайло
с конем и сбруей ратной и мертвая Лиходеевна оказываются в подземной
камере, выявляется колдовская сущность недавней поганой язычницы. В.
Я. Пропп прав, говоря, что "её смерть оказывается мнимой.
Неоднократно она в былинах прямо названа бессмертной, как
бессмертным в сказке именуется Кощей. Она, -- продолжает Пропп, --
не боится смерти потому, что она живой мертвец, она выходец из
царства смерти и туда же тянет Потыка"59.
---------------------------------
59 Пропп В. Я. Русский героический эпос, с. 111.
Пропп был очень далек от каких бы то ни было исторических или
мифологических сопоставлений: он все время стремился ограничить
смысл былины идущим из первобытности сюжетом добывания жены и его
трансформацией в условиях государственности60. Но его слова о
представительнице царства смерти хорошо вписываются в изложенную
выше схему древнего мифа о Морене-Персефоне, одну треть года
(превращенную в устах сказителей в "три года") проводящей именно в
этом подземном царстве.
--------------------------------
60 Пропп В. Я. Русский героический эпос, с. 121.
В том участке царства мертвых, какой представляла собою
киевская могила Михаила и Марьи, вскоре после их погребения началась
борьба Жизни и Смерти: появилась "змея подземельная", с которой
начал биться Михайло, победил её, заставил принести живую воду и
оживил Марью Лиходеевну. Нередко в могилу "приплывает" не реальная
змея подземельная, а мифический Змей о двенадцати хоботах 61. По
другим вариантам, распространенным в Беломорье, в змею превращается
сама Марья-колдунья, и Михайло рубит Марью на мелкие кусочки, как
раздирают на части чучело Морены во время весеннего обряда,
символизирующего конец мертвящей зимы и начало весеннего расцвета.
---------------------------------
61 Онежские былины, т. I, с. 167.
В тех вариантах, где подземельная змея угрожает обоим
супругам и где Марья оживает от живой воды, выход Потока и Марьи
происходит весною, в день пасхи, в день "святого воскресения".
А закричал Михаила во всю голову,
Как этое дело-то ведь деется,
Выходит народ тут от заутренки христовские
На тую на буевку (кладбище) да на ту сыру землю...
А что это за чудо за диво есть --
Мертвые в земле закричали все?
Потока и Лиходеевну выкопали из могилы.
Как тут выходил Михайло из матушки сырой земли Скоро он тут
с братцами христоскался...
Иногда в былину вводится не только пасхальная заутреня, но и
такая деталь, как церковный колокол: Михайло заранее берет с собою
в могилу веревку от колокола и в "велик-день", в пасхальное
воскресение начинает из своей гробницы-клети звонить в колокол.
Кончается такой вариант славой бессмертной Марье Лебеди Белой
Тут пошла ведь славушка великая
По всей земле, по всей да вселенный,
Как есть-то есте Марья Лебедь Белая,
Лебедушка там белая, дочь царская,
А царская там дочка мудреная,
Мудрена она дочка бессмертная 62.
---------------------------------
62 Былины, с. 307.
Особенно подчеркнут христианский элемент в наиболее ранней
записи Кирши Данилова, где "еретице" Лиходеевне противопоставлен
православный мир с соборной церковью, колокольным звоном, спасовым
образом, соборными попами, церковным причтом. Шесть раз в этой
записи упоминается соборная церковь и соборные попы, как бы
напоминая о "соборной церкви" договора 944 г.
Два варианта развязки событий в этой части былины на первый
взгляд диаметрально противоположны: в одном случае Марью-змею
богатырь разрубает на части, а в другом она воскресает под звон
пасхальных колоколов. И все же оба варианта восходят к одному
древнему мифу о Персефоне-Морене. Беломорский вариант, более
языческий, чем другие, описывает первый этап перехода от смерти к
|
|
