| |
Ляскоронским.
К сожалению, дата насыпки первоначальных валов нам достоверно
неизвестна. Есть данные, говорящие о строительных работах первой
половины I тысячелетия н. э.; существует предположение о
возникновении валов в скифское время. Валы, как и сказания о них,
могли жить много веков, пока существовала угроза степных наездов.
При этих условиях совпадение двух ареалов нам ничего не дает:
валы и сказания могут быть синхронны (воспевался факт создания
укреплений); сказания могли осмыслить наличие созданных некогда
кем-то оборонительных линий, и, наконец, сказания о каких-то древних
укреплениях (может быть, и не в виде таких валов) прикрепились к
более поздним валам в этих же местах. В таком случае факт создания
новых укреплений должен был содействовать закреплению древних
преданий.
Очевидно, следует считаться с возможностью того варианта, по
которому "змиевы валы" возникают позднее сказаний о кузнеце
(кузнецах)-змееборце. Но означает ли это, что в век
славяно-киммерийской борьбы не создавалось вообще никаких
укреплений, построенных для того, чтобы змей "не перелезал на нашу
сторону брать людей"? Мы достоверно знаем, что не означает. В
чернолесское время у земледельческих племен Среднего Поднепровья,
признаваемых многими исследователями за праславян, возникают
превосходно укрепленные городища. "Только учащающимися походами
киммерийских отрядов на север можно объяснить появление на второй
ступени чернолесской культуры, приблизительно в IX в. до н. э.,
целой системы городищ", -- пишет исследователь киммерийской эпохи А.
И. Тереножкин 26.
----------------------------------
26 Тереножкин А. И. Киммерийцы, с. 214.
Линия пограничных крепостей IX -- VIII вв. до н. э. шла на
границе лесостепи и степи по Тясмину. Главной крепостью было,
очевидно, само Чернолесское городище, самое южное из всех.
Поперечник его достигал 1,5 км, а длина всех валов (внешних и
внутренних) -- около 6 км. Несколько позже на Левобережье
переселенцами с правого берега строится грандиозное Бельское
городище, геродотовский Гелон, с периметром валов свыше 30 км. От
этого городища отходит вал, называемый, как и валы самого городища,
"змиевым" 27. Вполне возможно, что при начале работ, когда нужно
было обозначить на местности направление будущего вала, прибегали к
пропахиванию длинной борозды, которая служила ориентиром при
земляных работах по насыпке вала. Отсюда уже один шаг до
фольклорного образа змея, вынужденного пропахивать борозду-вал. Если
создавалась такая ситуация, что славяне применяли при постройке
своих первых укреплений пленных киммерийцев или хотя бы отбитый у
них рабочий скот, то фольклорный образ приобретает вполне ощутимый
реальный каркас.
----------------------------------
27 Ляскоронский В. Г. Городища, курганы и длинные (змиевы)
валы по течению рек. Псла и Ворсклы. -- Труды ХIII археол. съезда,
т. I, с. 174, 178 -- 179
В зоне чернолесской культуры много типичных киммерийских
вещей, которые могли быть получены как путем обмена, так и при
победах над киммерийскими всадниками. Среди южных вещей в земле
праславян встречаются такие, как, например, пояс, изготовленный
северокавказскими соседями киммерийцев (кобанская культура). В этом
случае трофейный вариант получения пояса праславянами кажется более
убедительным, чем коммерческий.
Остается сказать, что ареал чернолесской культуры IX -- VII
вв. до н. э. совпадает с ареалом кузьмодемьянских змееборческих
легенд, а также, как мы помним, и с ареалом архаичных славянских
гидронимов. Все это взаимно дополняет одно другое и упрочивает
сделанные выводы.
В уцелевших до нашего времени драгоценных фрагментах
змееборческого эпоса мы видим слияние мифов о "культурном герое"
(первый плуг, первая пахота, ковка железа), каким являлся, очевидно,
Сварог, с первичной формой богатырского эпоса, повествующего об
одолении змея-кочевника.
Упомянутая выше концепция хронологического расчленения
мифотворчества о культурных героях и эпического творчества о
племенных богатырях, очевидно, не может быть признана универсальной.
В Восточной Европе, где на две с половиной тысячи лет установилось
противостояние земледельцев и кочевников, где одновременно с началом
этого противостояния произошел быстрый переход от смешанного
хозяйства к земледельческому, от каменного века к железному, --
здесь творение мифов о первокузнецах и первопахарях неизбежно
сливалось во времени с первыми мифологизированными сказами о первых
поражениях и о первых победах. Культурный герой сам совершал первый
богатырский подвиг.
|
|
