| |
последней можно видеть в приведенном выше описании гочевской "игры
в Лелю". Быть может, это связано с тем, что широко распространенное
слово "морена" ("marzana") означало не славянскую Персефону, а живую
девушку, которую в древности приносили в жертву в момент кульминации
созревания урожая?
Освобожденные от пренебрежительно-ученого критицизма,
многочисленные сведения о Ладе позволяют нам считать ее
общеславянским божеством с функциями богини растительного плодородия
(в чем она как-то соприкасается с Макошью, как Деметра соприкасалась
с Геей, Артемидой и др.) и богини брака.
Исходя из такого взгляда на Ладу, мы должны снова обратить
внимание на Збручского идола: там изображены две богини. Одну из них
я отождествил с Макошью, верховным женским божеством, попавшим даже
в великокняжеский пантеон, а вторая оставалась неразгаданной.
Напомню, что атрибутом второго божества является небольшое кольцо,
перстень, четко обозначенный в рельефе. Богиня держит кольцо в
правой руке и как бы показывает его зрителю. Думаю, что у нас есть
все основания признать эту вторую богиню збручской композиции Ладой
139. Тогда вся композиция будет расшифровываться так: в центре, на
главной лицевой стороне четырехгранного идола, изображена Макошь с
рогом изобилия в руке; по правую руку от нее, на соседней грани,
скульптор изобразил Ладу, богиню брака, семейной жизни, символом
чего является перстень в ее руке. Вспомним "ладувание" (или
"Дай-Лада") -- обряд, во время которого в святую воду девушки
бросали перстни и цветы. По левую руку главной богини на другой
грани находился бог-воин с конем и мечом. Таким образом, по сторонам
Макоши находились божества обеих половин рода человеческого --
справа Лада, покровительница девушек и женщин, и слева вооруженный
Перун, бог мужей воинов 140.
----------------------------------
139 Близ области, где был найден Збручский идол, на Буге и в
Межибожье, сохранились интересные этнографические данные о почитании
"Великой Лады". Ее чествовали в песнях целый месяц -- от 25 мая до
25 июня. См.: Фаминцын А. С. Божества древних славян, с. 257.
140 Раз речь зашла о композиции в целом, то, опережая
доказательства (которые будут даны ниже), хочу высказать
предположение, что подземный бог, несущий на своих руках землю,
очевидно, Белее, связанный и с плодоносностью земли, и с миром
умерших предков.
Признание второго женского божества Ладой удревняет наши
достоверные сведения об этой общеславянской богине доязыческих,
дохристианских времен, так как Збручский идол датируется IX -- X вв.
н. э. Но, разумеется, широчайшее распространение имени Лады в
славянском и литовско-латышском фольклоре заставляет нас опустить
время возникновения мифологического образа и имени этой богини не
только на праславянскую глубину, но и на глубину славяно-балтской
близости.
*
Рано записанная античная мифология, представляющая по
существу контаминацию множества древних локальных племенных мифов,
постоянно служит неким общим мерилом, при помощи которого легче
определяются и классифицируются мифы других народов. Уже Геродот
использовал это мерило, приравнивая скифского Папая к Зевсу, а
Гойтосира к Аполлону. Наивное уравнивание славянских божеств с
римскими у Яна Длу-гоша и у автора Густынской летописи было,
вероятно, не столько желанием утвердить их действительное тождество,
сколько стремлением перевести славянские мифологические образы на
международный язык античной мифологии.
Во многих случаях установленного сходства античные имена
прикрывали собой результат конвергентного развития первобытного
мышления у разных народов, выполняя лишь эту "переводческую",
истолковательную функцию. Но особый интерес представляют те мифы,
которые по географическому признаку, по месту действия богов и
героев связывают греческую мифологическую систему с той или иной
местной, не греческой средой и иноплеменной мифологией, где сходные
черты могут быть объяснены не только конвергенцией, но и общностью
происхождения.
Возможно, что одним из таких случаев является культ богини
Лато, так пышно представленный в крито-микенское время и вытесненный
впоследствии, во-первых, культом ее дочери Артемиды, а во-вторых,
культом южной пары богинь -- Деметры и Персефоны.
Многократно подчеркнутая мифами связь богини Лато (позднее
Лето) с северными народами обязывает нас рассмотреть сопоставительно
культ греческой Лато и славяно-балтийской Лады.
Для права на такой поиск мы располагаем пока лишь двумя
признаками близости: "мать Лада", богиня плодородия, выступает в
паре со своей дочерью Лелей точно так же, как Лато с дочерью
|
|
