| |
128 Zelenin Б. Russische (ostslawische) Volkskunde. Leipzig,
1927, S. 48.
А мы просо вытопчем, вытопчем,
Ой-дид-Ладо вытопчем, вытопчем.
Да чем же вам вытоптать, вытоптать?
Ой-дид-Ладо вытоптать, вытоптать.
А мы коней выпустим, выпустим...129
----------------------------------
129 Тихоницкая Н. Н. Русская народная игра..., с. 154.
Противопоставление двух играющих партий появилось тогда,
когда аграрно-магическая сущность обряда была оттеснена второй идеей
весеннего игрища -- идеей сватовства и выдачи девушек замуж. Две
шеренги играющих символизировали два разных рода, два села,
соединенных экзогамными связями. Невольно вспоминается знаменитый
рассказ летописца о брачных обычаях славян, когда устраивали "игрища
межю селы... и ту умыкаху женысобе...". Коней, вытоптавших просо
(поздний вариант, подразумевающий посев), "перенимают", а владельцы
коней хотят их выкупить. Выкуп -- "девица". Сторона, сеявшая просо,
выбирает из участниц другой стороны девушку и поет: "В нашем полку
прибыло, прибыло...". Исследовательница отмечает связь игры со
свадебными обрядами 130.
----------------------------------
130 Тихоницкая Н. Н. Русская народная игра..., с. 165.
Лада или Диди-Лада (Великая Лада?) объединяет, как это мы
видели и на многих других примерах, весеннюю аграрную обрядность с
обрядностью брачной 131.
----------------------------------
131 Фаминцын А. С. Богиня весны и смерти..., с. 153.
Имя Лады в большинстве случаев сопровождается дополнительными
словами, за которыми, по мнению средневековых авторов, стоят особые
божества, в силу чего они требуют специального рассмотрения.
Известны сочетания: Дид-Лада (вариант Диво-Лада), Мати-Лада, Лель,
Лель-Полель; средневековые источники добавляют загадочное имя,
которое в латинской транскрипции выглядит как Iassa или Iesse, где
удвоение s должно соответствовать славянскому шипящему.
Следовательно, фонетически это должно выглядеть примерно как "Яша"
("Яжа") или "Еше" ("Еже"). Попытка Длугоша объяснить это слово как
имя Юпитера-Зевса настолько отпугнула всех последующих
исследователей, что они обходили его молчанием. А между тем в нашем
распоряжении есть некоторые данные, позволяющие приблизиться к
раскрытию смысла. Дело в том, что в Польше, Белоруссии и на Украине
существовали легенды о змеях, которые, прожив дважды по семь лет,
превращались в особых кровожадных существ, называемых по-польски
"смоками", а по-украински -- "яжами". К. Мошинский сам записал такую
легенду о "яже" (jaze), пожирающем людей. Особенно много подобных
легенд в окрестностях Кракова и в самом Кракове 132.
----------------------------------
132 Moszynski К. Kultura ludowa Slowian, s. 585.
Теперь мы можем снова вспомнить ту детскую игру (упомянутую
во вводной главе), где Яша, или Ящер, роль которого исполняет
мальчик, сидит в центре хороводного круга и выбирает себе
девочку-жертву. В какой связи змей или ящер упомянут рядом с Ладой,
сказать трудно. Быть может, это было только локальным явлением в
отрогах Карпат: ченстоховские поучения XV в. против Лады, Леля и Яжи
писались всего в трех днях пути от Кракова с его знаменитым смоком.
Дид-Ладо объяснено еще в прошлом веке при помощи литовского
языка как Великая Лада, Великое божество (Dedis Dewie) 133.
----------------------------------
133 Фаминцын А. С. Божества древних славян, с. 256. (Со
ссылкой на Стрыйковского.)
Необходимо учесть, что русские песни с припевом "Ой,
Дид-Ладо!" распространены в том широком поясе, где в праславянское
время расселялись многочисленные балтские племена, позднее
ассимилированные славянами. Это очень хорошо объясняет восприятие
славянами архаичного балтского ритуального возгласа: "Dedis Lado!",
т. е. "Великая Лада!". Идол Вода, поставленный, по легенде, на Лысой
горе рядом с идолами
Лады и Лели, не поддается истолкованию. Предполагают описку
и вместо "Бода" читают "Баба". Это осмысленнее, но не яснее 134.
----------------------------------
134 Если бы .было надежное чтение "Баба", то можно было бы
сближать с греческим Baupico -- богиня борозды, близкая к Деметре.
|
|
