| |
может быть, и союза племен. Почитание этих языческих святилищ
жителями отдаленных земель в средние века свидетельствует о
масштабах культа, характерных для такой высшей ступени
первобытности, как союзы племен.
Прямым переходом к мифологии являются те, к сожалению
немногочисленные, изображения VII -- VI вв. до н. э., на которых,
как на русской вышивке XIX в., мы видим женскую фигуру, протянувшую
руки к небу или к солнцу, к Сварогу или к Дажьбогу, и где солнце
представлено влекомым тремя лебедями, как золотая колесница
Аполлона.
Часть третья
---------------------------------------------------------------------
ИСТОКИ СЛАВЯНСКОЙ МИФОЛОГИИ
Глава седьмая
РОЖДЕНИЕ БОГИНЬ И БОГОВ
Обзор археологической мозаики за полторы тысячи лет жизни
праславянского мира дал нам много отдельных сведений и намеков на
культы и мифологические образы славянства. Датированный, а
следовательно, соотносимый с определенной исторической
конкретностью, но, к сожалению, очень фрагментарный археологический
материал всегда оживал, когда удавалось осветить его более
красочными и многогранными этнографическими наблюдениями. В этом
хронологически последовательном обзоре нам недоставало письменных
исторических источников, которые могли бы раскрыть все богатство
мировоззрения, выраженного в мифологических образах и
повествованиях. Но их, к сожалению, и не будет, таких подробных,
желательных нам письменных свидетельств средневековых авторов,
заставших славянское язычество во всем его расцвете.
В отличие от греческой мифологии, которая уже с VII в. до н.
э. стала объектом (а, может быть, в какой-то степени и жертвой)
литературной обработки и творческого обогащения жрецами, поэтами,
писателями и специальными мифографами, славянская мифология, как
"жизнь богов", осталась неописанной.
Русские средневековые писатели -- летописцы и церковные
проповедники -- следовали традициям древнехристианских отцов церкви,
которые бичевали и высмеивали античное язычество, но не описывали
его, так как оно было вокруг, въяве, всем видимо и знакомо. Точно
так же поступали и древнерусские авторы. Они обращались к той
аудитории, которая была полна языческих помыслов, действий,
постоянных колдовских заклинаний, которая избегала церковной службы
и охотно участвовала в красочных и хмельных разгульных и всенародных
языческих игрищах. Поэтому они тоже не столько описывали, сколько
порицали.
Люди в XI в. живут, "не слушая божественных словес, но аще
плясци или гудци или ин хто игрець позоветь на игрище или на какое
зборище идольское, то вси тамо текут радуяся... и весь день то(т)
предстоят позорьствующе тамо".
Когда же этих полухристиан приглашают на церковную службу, "а
мы позева (юще) и чешемся и протягаемся, дремлем и речем: "Дождь..."
или "студено..." Да все то спону творим! А на позорищех -- ни крову
сущю, ни затишью, но многажды дождю и ветром дышющю, или въялици, то
все приемлем радуяся, позоры дея на пагубу душам.
А в церкви -- покрову сущю и заветрию дивну, и не хотятъ
прити на поученье, леняться" 1.
---------------------------------------
1 Гальковский Н. М. Борьба христианства с остатками язычества
в древней Руси. М., 1913, т. II, с. 82. "Слово о твари". Основа его
возникла в XI в., но переписывалось оно и в XIV в., не утратив,
очевидно, своей актуальности.
Естественно, что по отношению к этим участникам и зрителям
"идольских сборищ" не было надобности в описании тех самых языческих
обрядов, от которых их стремились отвлечь. Поэтому мы остались почти
без подробных сведений о языческих бытовых обрядах и тем более о
богослужении.
Несколько иначе обстояло дело у западных славян. Там с
язычеством, являвшимся государственной религией в ряде княжеств,
встречались миссионеры-иноземцы, которые должны были отчитаться
перед римской курией в успехах своей проповеди и обращении
язычников-славян в христианство. Католическим миссионерам и
епископам вновь обращенных стран важно было показать, и показать
красочно, в какой бездне заблуждений находились их подопечные ранее.
Поэтому в их сочинениях фиксируются многотысячные языческие
празднества, описываются идолы и храмы славянских божеств, их
внешний вид, иногда функции богов и ритуал.
|
|
