| |
перехода к кремации. Когда шли приготовления к похоронам, Ахиллесу
явилась душа его убитого друга Патрокла: . . . Скорее
Тело мое погреби, да проникну в ворота Аида.
Души -- подобья усопших -- меня далеко отгоняют,
Вместе с собой не дают переправиться мне через реку...
Ныне же руку, молю, протяни мне. Огню приобщенный,
Больше к тебе не вернусь из подземного дома Аида.
Здесь по существу нет объяснения причин сожжения; душа
Патрокла просит лишь выполнить обряд, произвести требуемые обычаем
действия, чтобы ей но томиться в неопределенности.
Трупосожжение у славян существовало (с кратковременными
отступлениями в отдельных местах) около двух с половиной тысяч лет
и было вытеснено лишь христианством в X -- XII вв. н. э. Еще
летописец Нестор в конце XI или в начале XII в. застал обычай
сожжения покойников и сохранения их праха в урнах, "еже творят
вятичи и ныне". Напомню известное описание славянских погребальных
обычаев у Нестора:
"И аще кто умряше -- творяху тризну над ним. И по семь
сотворяху краду велику и возложаху на краду мертвеца и сожьжаху и.
Посемь, собравше кости, вложаху в судину малу и поставляху на столпе
на путях, еже творять вятичи и ныне" 81.
----------------------------------
81 Повесть временных лет, с. 13.
"Тризна" здесь -- погребальные состязания; "крада" -- костер,
горящий жертвенник; "столп" -- деревянная домовина для урны. Слова
Нестора могут быть отнесены не только к его современникам, но и к
праславянам на тысячу лет раньше (зарубинецкая культура), и к самым
отдаленным праславянам времен тшинецкой культуры, когда
трупосожжение появилось как новый обряд.
Огромный курган X в. в Чернигове -- "Черная Могила" --
подобен кургану гомеровского Патрокла: там есть и принесенные в
жертву кони, быки, целый арсенал княжеского оружия, священные турьи
рога, украшенные чеканным серебром, и великое множество различных
предметов княжеского обихода. Даже насыпь делалась в Чернигове, как
и под Троей, в два приема. Тризна -- военные состязания --
проводилась тогда, когда доспехи умерших увенчивали полунасыпанный
курган 82.
----------------------------------
82 Рыбаков Б. А. Древности Чернигова. -- МИА, М., 1949, вып.
11.
Отличие состояло лишь в том, что черниговцы X в. насыпали
курган не в стороне от погребального костра, а непосредственно над
крадой, над всеми сожженными покойниками. Слово "крада" очень
архаично; оно встречается только в ранних славянских памятниках и к
XII в. уже исчезает из обихода. Первый комментатор текста Нестора,
летописец Переславля-Залесского, писавший в 1214 г., должен был уже
перевести его для своих читателей как "громада дров велия".
Для нас особенно интересны те тексты, которые говорят о краде
не только как о погребальном костре или костре вообще, но и как о
священном, жертвенном костре: "не осквернят кровию нечистою, ни
крадоми безбожными" ((Зоолога); "крады и требища идольская" <...>83.
----------------------------------
83 Срезневский И. И. Материалы для словаря древнерусского
языка. М., 1958, т. 1, стлб. 1311; Рыбаков Б. А . Нестор о
славянских обычаях. -- В кн.: Древние славяне и их соседи. М., 1970,
с. 42.
В ряде случаев слово "крада" равнозначно словам "огонь" и
"круг". В археологическом материале начиная с бронзового века мы
встречаем следы "огненных колец" (канавок с горючим материалом)
вокруг погребения под курганом.
Семантическая связь погребального костра с огнем языческих
жертвоприношений не может быть случайной. А. Котляревский впервые
отметил эту связь слова "крада" с горящим жертвенным алтарем (греч.
<...>) и сопоставил его с санскритским cradda -- "священная жертва
в честь мертвых" 84.
----------------------------------
84 Котляревский А . О погребальных обычаях языческих славян.
М., 1868, с. 129 -- 130..
Одно из таких погребений наблюдал на Волге у средневековых
славян в 922 г. арабский дипломат Ибн-Фадлан. Он оставил очень
подробное описание всего длительного погребального ритуала и записал
|
|
