обро и злым, и добрым – это Его 
отношение к творениям. Тогда подобие Ему, Его любви к творениям для меня будет 
заключено внутри этого предложения, внутри этого закона: «Возлюби ближнего, как 
себя». То есть это одно и то же – настолько, что после того как я выполняю это 
исправление, я не нуждаюсь больше ни в каких дополнениях, чтобы достичь подобия 
Творцу, – я полностью соответствую, равен и подобен Ему.

Отсюда и далее возникает множество вопросов. Люди, в отношении которых я должен 
произвести исправление, – предо мной, как Творец? На той же высоте, в том же 
величии, в том же отношении? Тогда почему последней заповедью, Целью, которую я 
достигаю, все-таки является «Возлюби Творца и слейся с ним»? Не заповедь, а 
Цель. Почему бы мне не достичь слияния с людьми, с массой? Почему с Творцом? 
Может, оставим Творца в стороне и займемся исключительно массами? Передо мной 
все человечество, и к нему я должен достичь абсолютной любви? Тогда почему же 
все-таки предо мной есть Творец, как 
Цель?
Вопрос: Сказано: «Что ненавистно тебе, не делай другому». Но если что-то мне и 
ненавистно, это еще не значит, что оно ненавистно также и 
другому…
Все верно, вот один из таких вопросов. Можем ли мы сказать, что сказанное 
Гилелем «Что ненавистно тебе, не делай другому» и заповедь «Возлюби ближнего, 
как себя» – это одно и то же? Я так понимаю, что «Не делай другому того, что 
ненавистно тебе» значит – не делай зла. От любви это далеко, верно? Этакое 
пассивное выполнение – не делать зла ближнему. А «Возлюби» значит – открыть, 
излить свое сердце ближнему. Я должен заботиться о нем, любить, на самом деле 
любить! Заботиться о полном его наполнении, как сейчас я забочусь о наполнении 
себя самого. Понятно, что по форме закон «Возлюби ближнего, как себя» и «Что 
ненавистно тебе, не делай другому» – это не одно и то же.

Подобные вопросы остаются вопросами. Почему любовь к ближнему настолько подобна 
любви к Творцу? Даже не подобна, а просто равна ей? Настолько, что не нужно 
никакое дополнительное исправлении, если достиг любви к 
ближнему?
Если у меня есть группа и мне говорят, что это фактически – мини-модель всего 
человечества, и если в этой модели я достигаю уровня действительной любви к 
товарищам, в буквальном смысле, с выполнением всех требований – то этим я 
достигаю своего частного конечного исправления и приобретаю свойства 
совершенства, вечности, всего, чем обладает Творец.

Это было бы очень просто – построить такую группу – большую, маленькую – 
неважно. Не нужно знать миры, сфирот, парцуфим, Творца – все эти скрытые от 
меня понятия. Есть сколько-то друзей-товарищей, с которыми можно все выполнить, 
и я достиг конечного 
исправления!
Но настолько ли это близко в действительности ко мне, только руку протяни? Нам 
кажется, что за махсомом – миры, духи, бесы, ангелы, ступени, где-то в 
непостижимом, а здесь – просто группа, отношения с товарищами, которых я вижу, 
которые так ощутимы, можно проверить друг друга – где мы находимся, в каком 
виде связи. И все это великое Духовное, все миры, бесконечные расстояния – все 
собирается, сжимается в маленькой группе, где для меня, возможно, все и 
закончится?! Действительно ли это 
так?
Вопрос: Что с теми восемью, десятью часами, когда я нахожусь вне 
группы?
Все время и то окружение, в котором я нахожусь вне группы, я воспринимаю, 
считаюсь с ними, как со средой, в которой вынужден действовать согласно законам,
 существующим в этой среде.

Приходя на работу, я действую так, как принято в этом рабочем коллективе, а не 
начинаю выполнять, к примеру, закон любви к товарищам – кидаюсь к начальнику и 
целую его, или бросаюсь помогать своему коллеге. В каждом месте я обязан 
действовать согласно его правилам.

Другой пример. Ты женат, у тебя есть дети. Выносишь ли ты отношения, 
существующие семье во внешний мир, относишься ли к другим так же, или нет? То 
же самое с группой: группа – это мое частное, личное, внутреннее дело. Более 
внутреннее, чем семья, чем что бы то ни было другое. Сколько времени мы заняты 
мыслями о заботах семьи, по сравнению с тем, сколько мы думаем, обсуждаем дела 
группы, находимся в нашей группе? Собственно, семья – это внешнее общество.

Вопрос: Я не имел в