ов: «люби 
ближнего своего как самого себя»? В чем выражается его внутреннее 
выполнение?
Это означает, что я стараюсь найти важность Творца. Важность Творца – я начинаю 
именно с этого.

Я говорил о том, что мы всегда должны начинать с Творца и заканчивать Творцом. 
А посередине – группа, как средство. Таким образом, у меня должно иметься такое 
осознание важности Творца, чтобы я был готов принять на себя это условие: 
любить других – в качестве средства для сближения, соединения с Ним. И тогда, 
как Бааль Сулам пишет в «Статье в завершение Книги Зоар», я готов перестать 
думать о себе, выйти из своего желания, вытянуть себя из заинтересованности 
самим собой, из мыслей о том, как я живу, о своем существовании – и, вместе со 
всеми остальными подобными желаниями, стремлениями, мыслями, слиться с Творцом.

В чем состоит игра? Почему я употребил это слово? Игра в том, что мы какбудто 
бы любим другого и готовы отказаться от себя, мы как будтоготовы вообще на все, 
и Творец для нас как будто бы важен. Все «как будто».

Мы, тем не менее, лишь на мгновения способны достичь такой вспышки ощущения, 
как правило, же мы думаем о своей жизни: «Вот еда, вот деньги, вот наслаждения, 
вот отдых, вот семья – это те вещи, в которых я существую. А что такое Творец, 
стремление, группа? Это что-то такое виртуальное. Оно где-то есть, но постоянно 
пропадает, постоянно остается нереальным». И поэтому, когда я силой, как 
говорится, верой выше знания, все-таки ввожу себя в подобное внутреннее 
состояние: над всей этой ощутимой, как будто бы существующей реальностью – 
такое состояние остается шатким. Оно походит на игру, оно нетвердо, у меня нет 
для этого органов чувств, доказательств. Это нереально.

И потому мы словно играем в это. У нас нет иных условий, иной основы для того, 
чтобы это делать. А сила, которую я получаю, для того чтобы войти в это, как в 
реальный мир – называется окружающим светом. Он каким-то образом извне 
воздействует на меня, постепенно подводя меня туда. Как он действует, я не знаю.
 Действует ли вообще – не знаю. Внезапно я получаю какие-то удары, и тут мне 
говорят: «А это как раз результат воздействия окружающего света». Ладно. Хотя 
разве люди и без того не получают всевозможные подъемы и 
падения?
Таким образом, мы должны чутко воспринимать все свои состояния, т.е. придавать 
каждой вещи правильный вес и оценку. Заниматься духовным в нашем состоянии в 
этом мире – называется заниматься чем-то нереальным, неясным, возможно, 
несуществующим. «Может, это и существует, но кто его знает?» Пойди поговори с 
людьми – для них это 
вообще…
Понемногу ты приобретаешь к этому какие-то чувства, какое-то осознание важности.
 Но когда ты входишь в нечто «мнимое» и видишь, что лишь это действительно 
существует – то как раз вся реальность ниже этого уровня и кажется тебе мнимой. 
Однако все зависит от твоей реализации. Да и когда это 
произойдет?
Поэтому всю нашу подготовку мы называем игрой. А затем мы увидим, что игра эта 
остается и продолжается до конца исправления, о котором сказано: «Творец играет 
с левиатаном, которого сотворил». Все состояния до или ниже самого высокого 
состояния, в котором творение и Творец слиты друг с другом, называются 
ненастоящими или играми. Единственное состояние, которое на самом деле было 
создано и существует – это лишь то состояние, когда Творец и творение слиты и 
пребывают в едином совершенстве. А все, что кроме этого, по отношению к 
творению – фантазии, игры.

Вопрос: Когда человек находится в группе, что является важным: лишь его 
намерение или также и его 
действия?
Не может быть, чтобы в нашем мире не были важны действия. Кому известны 
истинные намерения? Даже сам человек не знает своих намерений. Поэтому наука 
Каббала и называется тайной наукой. Намерения есть главное: для чего, почему, 
зачем, в каком направлении я думаю, стремлюсь и направляю свое желание – 
намерения эти сокрыты от нас, и сам человек никогда не знает о своих истинных 
намерениях. Он может лишь потом, после действия, по реакции узнать, было ли 
данное действие правильным. Только потом.

И потому мы обязаны принимать в расчет само действие. Разумеется, на каждое 
даже самое, вроде бы, плохое действие можно надеть иное намерение. Однако в 
нашем состоянии, в группе, так как мы находимся пока ниже духовного, то не 
видим того, что вовне, не видим намерений, желаний, мыслей. Духовный мир – есть 
мое состояние, в котором я вижу это, как реально существующие вещи, вижу, что 
есть «поле» единой мысли, единой программы, единого желания, называющееся 
Творцом, которое действует и приводит в действие все.

Прежде чем я увижу это, прежде чем я включусь в это по своему желанию или 
против него, в той или иной форме, прежде чем я выйду на такой уровень 
реальности – для меня очень важны внешние действия людей. На них я испытываю 
реакцию. Я вижу, как один человек часами сидит за компьютером, ч