усмотрел себе царя." Сказано: "Я усмотрел" - Мне он хорош. А ты не увидишь,
тебе он не покажется похожим на царя.
"И он пришел в Бейт-Лехем, и старейшины города с трепетом вышли навстречу
ему" (16:4) - так как все знали, что все действия Шмуэля в согласии с
указаниями Бога, что он пришел с каким-то важным делом.
"И он освятил Ишая и его сыновей и пригласил их к жертве" (16:5). Поскольку
Шмуэль не знал, кто из сыновей Ишая избран Богом, он сказал: "Ты и все твои
сыновья будут со мной при принесении жертвы". Можно ли в этом случае обойти
одного сына? Возможно ли, что такой справедливый человек, как Ишай, забудет
об одном из своих сыновей? Почему же он не привел Давида?
Ишай привел Элиhу, младшего из сыновей (от другой жены), но он не привел
Давида, который был старше Элиhу.
"И Ишай подводил к Шмуэлю семерых своих сыновей, и Шмуэль сказал Ишаю: этих
не избрал Господь" (16:10). Все старейшины Бейт-Лехема знали, что Шмуэль
пришел не просто так, и они вышли к нему "с трепетом". А Ишай, которому
пророк открыл свою миссию, безусловно знал, что слово Господа сбудется. Кто
же должен был вспомнить о том, что есть еще один сын, если не сам Ишай?
Даже если он почему-то забыл о нем сначала, теперь-то он уж должен был
вспомнить! Но ни Ишай, ни семь братьев Давида не вспомнили о нем.
"Его семь сыновей" - стих не говорит "семь из его сыновей" или "семь
сыновей". Сказано: "его семь сыновей", как будто семь - это все. А восьмой
сын, Давид?
И когда Шмуэль спросил Ишая: "Нет больше юношей?" (16:11), Ишай не стал
просить прощения и не предложил послать за Давидом, он ответил: "Есть еще
маленький, и вот, он пасет овец" (16:11). Какое это имеет значение? Ишай не
намеревался его приводить; если он и сказал что-нибудь еще, так это:
"Давайте обедать, так как жертва готова и стол накрыт". Эти слова не
записаны, но мы знаем их из ответа Шмуэля Ишаю:
"И Шмуэль сказал Ишаю: пошли (за ним) и приведи его, ибо мы не сядем
обедать, пока он не придет сюда" (16:11). Говорят: "Мы не сядем обедать"
только, если человек приглашает: "Давайте обедать".
"И пошел Ишай, и привел его. И он был рыжий, с красивыми глазами и приятным
лицом" (16:12). Из всех этих эпитетов можно понять только, что он не
производил такого впечатления, как другой сын Ишая, Элиав, не был таким
высоким и красивым, как он.
Далее и в этой главе, и в следующей еще больше головоломок. С этого дня на
Давида спускается Божественный Дух, покинувший Саула. Давида берут в
музыканты Саула, он становится любимцем царя. Но он по-прежнему не
освобожден от обязанности пасти овец отца. От Саула он возвращается в
Бейт-Лехем пасти стада. Он был пастухом до своего помазания и остается им
после помазания.
Начинается война с филистимлянами. Нужно сразиться с Голиафом. Среди
приближенных Саула много людей, которые готовы отдать жизнь ради спасения
Израиля. Но ведь нужно не самому погибнуть, а убить Голиафа. Кто может это
сделать? Нет человека, который считает, что он сильнее Голиафа, а
рассчитывать на чудо нельзя. Где же найти спасение?
Одиннадцать человек знали, в ком спасение Израиля. Ишай, его семь сыновей,
Шмуэль и Давид - они знали, что Давид - помазанник Бога. Еще об этом знал
Доэг-эдомитянин. Почему же никто из них не понял, что Давид может спасти
Израиль?
Давид слышал, что сказал Саул: что тому, кто убьет Голиафа, он, Саул, даст
большое богатство, дочь в жены и освободит дом его отца. Почему же Давид
спрашивает: "Что будет тому человеку, который поразит Голиафа?" (17:26) и
ждет ответа: "Царь даст ему богатство и дочь в жены". Разве он сам не
слышал?
Далее Элиав говорит Давиду в гневе (разве он не имеет страха перед
помазанником Господа?): "С кем ты оставил овец в пустыне? Я знаю твое
высокомерие и твое дурное сердце; ты пришел посмотреть на сражение'"
(17:28). Почему Элиав так говорит о Давиде?
А Давид спрашивает опять, что будет тому, кто убьет филистимлянина, хотя он
уже слышал.
Давид не рассчитывает на чудо, он просто обладает необычайной силой, это
видно из его рассказа о льве и медведе. Почему же никто не знает о такой
его силе? Ведь Саул вначале говорит: "Ты не можешь пойти, потому что ты еще
юноша" (17:33).
Великая мудрость Господа
Таков был замысел Творца, что свет Мессии должен быть спрятан, пока не
настанет время его открыть, и тогда сила этого света будет соответствовать
глубине сокрытия. Мы видим, под сколькими завесами был спрятан свет Давида,
пока он не воссиял на троне. Но даже и тогда он не был открыт во всей своей
силе, так как то поколение еще не было достойно его. Этот свет откроется во
всей своей мощи в Мессии - сыне Давида.
Когда Боаз умер (сразу после своей женитьбы на Рут), на мир спустилась
тьма. Многие говорили: "Нельзя смешивать потомство избранных Израиля с
потомством моавитянки. Боаз умер из-за Рут, и сын ее - незаконнорожденный".
Многие не были уверены в Галахе о моавитянках, так как эта Галаха, как
говорится, висела на ниточке, только Бог знал, что она правильна.
Овед вырос, и все видели, что он - праведник. Люди воспряли духом и
сказали:"Если бы он был, не дай Бог, незаконнорожденный, то ему не удалось
бы стать таким праведным и святым".