Услышали слуги фараона эти слова и сказали ему:
- Сколько же мы будем терпеть из-за этого Моше? Отпусти людей этих, пускай
служат они своему Богу. Неужели не видишь ты, что гибнет Египет?
И фараон сказал Моше и Аарону:
Я отпускаю вас служить hаШему. Скажите же мне, кто из евреев собирается
пойти?
- Все пойдем,-ответил Моше.-Даже дети пойдут, и скот наш тоже поведем с
собой.
- Видите, я всегда говорил, что вы замышляете обмануть меня: ведь дети не
приносят жертв! Вы попросту хотите сбежать, -воскликнул фараон.
- Ни за что не отпущу вас!
И прогнал фараон Моше и Аарона. Тогда поднял Моше посох свой над землей
Египетской, и навел hаШем на Египет ветер восточный. Дул ветер этот весь
день и всю ночь, и вот наутро налетела саранча -арбэ.
Она летела плотным ковром, так что все вокруг почернело и неба не было
видно до самого горизонта. Когда же саранча села, то мгновенно объела она
всю зелень до последней травинки, до последнего листика. И села эта саранча
только на землю Египта, и сразу стало видно, где проходит ее граница: вот
тут все покрыто саранчой, а через шаг - ни одной нет.
Никогда до этого не было на свете такой страшной саранчи и никогда больше
не будет. Ведь на самом-то деле и никакая не саранча это была, а что-то
совершенно неведомое людям. И просил фараон Моше, чтобы тот молился hаШему
о прекращении этой восьмой казни, и помолился Моше, и ветер стал дуть в
обратную сторону, и унес он всю саранчу в Ям-Суф, в Тростниковое море.
hаШем же снова укрепил сердце фараона, и фараон евреев не отпустил.
И поразил hаШем Египет в девятый раз, поразил темнотою - хошех. Это была
необычная темнота. Она была густая и плотная, так что ее можно было даже
потрогать. Свечи и факелы не могли рассеять эту темноту, и передвигались
египтяне только на ощупь.
Так продолжалось три дня, а на четвертый день тьма стала сгущаться еще
больше. И сгустилась она настолько, что египтяне не могли пошевелиться.
Тот, кто сидел, не мог встать, а тот, кто стоял, не мог сесть. Так
продолжалось еще три дня, и было египтянам плохо и страшно. (Попробуй-ка не
пошевелиться в течение хотя бы одного часа!) У евреев же все это время было
светло. Более того, евреи могли заходить в дома египтян и все там видеть.
И позвал фараон Моше и сказал ему:
- Я отпускаю ваших детей с вами, только лишь скот свой оставьте в Египте.
- Нет, ты и скот наш позволишь нам забрать, - ответил ему Моше.
Но фараон твердо стоял на своем.
- Уйди от меня, - сказал он Моше, - и берегись: если еще хоть раз придешь
ты ко мне - в тот же день умрешь.
- Верно говоришь, - ответил Моше фараону, - больше не приду я к тебе. А
поэтому прямо сейчас предупреждаю тебя, что hаШем поразит Египет в десятый
раз. Казнь эта будет страшнее первых девяти вместе взятых; это будет макат
бхорот - казнь первенцев, старших сыновей. Ночью, в полночь, hаШем Сам
пройдет по Египту, и умрет в твоей стране всякий старший сын, от наследника
фараона до первенца самой последней рабыни!
Сказал так Моше и вышел от фараона в гневе великом.
ИСТОРИЯ ПРО ПОРАЖЕНИЕ ЕГИПЕТСКИХ ПЕРВЕНЦЕВ
Так сказал hаШем Моше и Аарону:
- Сейчас начинается новый месяц, месяц нисан. Этот месяц будет для евреев
первым месяцем в году, потому что в этом месяце выходите вы на свободу. Две
тысячи четыреста сорок восемь лет Я объявлял начало нового месяца, отныне
же это будете делать вы, евреи.
И еще сказал hаШем:
- Передайте всему народу: к концу дня четырнадцатого нисана в каждом доме
должны зарезать годовалого барашка. Этот барашек - жертва hаШему, его нужно
зажарить на открытом огне и в ту же ночь съесть с мацой и горькими травами,
марором. Ешьте поспешно, будьте одеты, обуты, перепоясаны, и посохи свои
приготовьте с собой в дорогу. Но прежде чем есть, сделайте вот что:
возьмите пучок травы иссоп, обмакните в кровь жертвенного барашка и
помажьте этой кровью косяки и притолоки дверей домов ваших. Сами же не
выходите на улицу до утра. В эту ночь Я Сам пройду по земле Египетской. Я
поражу всех идолов и первенцев во всех домах, где притолока и оба косяка
кровью не помазаны. А где увижу кровь -у-пасахти, пройду мимо. Я - hаШем.
И передал Моше евреям слова hаШема, и многие подумали так: "Уму
непостижимо, зачем это нужно - пачкать кровью косяки и притолоку? Но на
всякий случай я уж сделаю эту нетрудную работу, раз hаШем так хочет".
А если бы какой-нибудь еврей подумал так: "Моше, должно быть, чтото
перепутал - ведь hаШему не нужно смотреть на кровь. Он и так знает, где
живут евреи, а где египтяне", и не помазал бы кровью дверь своего дома, то
плохо пришлось бы такому человеку во время казни первенцев. Никогда не
вышел бы он не только из Египта, но и из своего дома. Ведь hаШем выводил
евреев из Египта не потому, что они там так долго страдали, а для того,
чтобы дать народу Своему Тору на горе Синай. Разве может принять Тору
hаШема человек, который не способен послушаться в таком простом деле -
помазать кровью косяки и притолоку двери своего дома!
(Подумай! Мы с тобой - потомки тех евреев, которые в ту ночь послушались
hаШема и выполняли приказы Его даже тогда, когда понять их было
невозможно.)