навеки, и сотрет Господь Бог слезы со всех лиц" (Исайя 25:8). В конце
концов человек преодолеет свою смертность.

   В скорби мы размышляем о связи смерти с грехом, о своей жизни и
раскаиваемся в своих проступках. Мы думаем о собственной смертности, об
ответственности и о необходимости исправления своих ошибок. Экклезиаст
советует (7:2): "Лучше пойти в дом скорби, чем пойти в дом пира, ибо таков
конец каждого человека, и живой пусть обратит внимание".

   Сефер hа-Хинух недвусмысленно приравнивает авелут к тшуве. Когда человек
переживает смерть своего близкого, к которому он был привязан, Тора требует
совершения определенных действий, концентрирующих его мысли на скорби,
чтобы он понял, что его скорбь имеет отношение к греховности. "Ибо не по
своеволию сердца Своего причиняет Он страдания и печалит сынов
человеческих" (Плач Иеремии 3:33). Размышляя таким образом, человек
направит свои помыслы на тшуву и раскается; но злодеи полагают смерть
случайностью, говоря: "Участь сынов человеческих и участь скотины - одна и
та же участь: как тем умирать, так и этим" (Экклезиаст 3:19). Соблюдение
семидневного, тридцатидневного и годичного траура - это оправдание Суда,
которое отвергает пессимизм нигилистов и утверждает, что мир управляем
праведным Богом, Чьи пути порой непостижимы.

   То, что скорбь приравнивается к тшуве, хорошо видно из обычая времен
Талмуда, когда скорбящие переворачивали свои ложа. Бар Капара так объясняет
эту символику: Бог сказал: "Я наделил их Моим образом, но из-за их грехов Я
перевернул его. Поэтому пусть ваши ложа будут перевернуты" (Моэд Катан
15б). Раши объясняет, что имеется в виду "духовный образ Бога", целем
Элоким, который дан всем людям, но опорочен грехом.

   Объяснение Бар Капары становится понятным, если принять во внимание, что
в Талмуде и Мидраше слово мита (ложе, постель) символизирует роль человека
как отца и учителя, как продолжателя рода и наставника. Каждый человек как
в биологическом, так и в духовном смысле - мостик между прошлым и будущим в
передаче Традиции. В этом контексте мита - с одной стороны, "агент" в
продолжении рода, а с другой - место, откуда исходят слова учения. Если
человек не смог исполнить этот двоякий долг, он тем самым принизил свой
Божественный образ, и это может повлечь за собой наказание. Поэтому
перевернутое ложе символизирует смиренное признание скорбящим своей вины и
просьбу о прощении.

   Впоследствии переворачивание ложа заменил другой обычай - поворачивать
зеркала к стене или закрывать их. Символика же осталась прежней: скорбящий
сознает, что образ его не так светел, как должен быть. Человек признает
свою вину, и закрытое зеркало представляет собой его видуй (молитву
признания грехов).
"Издалека Господь явился мне"
   Акт раскаяния вызывает в человеке такие же ностальгические чувства,
какие скорбящий испытывает по отношению к умершему. Кающийся переживает
потерю драгоценной Божественной близости. "Издалека Господь явился мне:
любовью вечной возлюбил Я тебя" (Иеремия 31:2). Кающийся ощущает, что Бог
удалился от него недостижимо далеко. Когда-то Он был близок, жизнь
представлялась осмысленной, содержащей моменты святости. Но затем человек
стал погружаться в мелочную будничность с ее сиюминутными радостями. Ради
этого он пожертвовал близостью Бога, отказался от самого драгоценного.

   Поначалу отчуждение было едва заметно, с трудно различимыми
последствиями. Подобно тому как скорбящий осознает необратимость своей
потери лишь после шива и шлошим - семидневного и тридцатидневного траура, -
с опозданием понимает он, что утратил основу своего существования, все, что
придавало его жизни смысл и стабильность. "Я чувствую себя отверженным. Мне
не к кому обратиться, не к кому воззвать из глубин моего падения. Врата
Небес закрыты для меня. Мой путь ведет в никуда". Но вдруг происходит чудо.
"Издалека Господь явился мне". Из непостижимой дали он слышит легкий шепот:
"любовью вечной возлюбил Я тебя". Бог тоже скорбит о разлуке; Он тоже
одинок; Он ждет терпеливо. Наши прегрешения погружают нас в духовную
скорбь, но путь к примирению открыт для нас, как бы ни был он труден и
долог.

   Умерший не вернется к нам, хотя обычаи авелут отчасти облегчают нашу
боль. Но что касается тшувы по отношению к Богу, Тора уверяет нас: "Искать
станешь Господа, Бога твоего, и найдешь, если будешь искать Его всем
сердцем твоим и всею душою твоею" (Второзаконие 4:29).
На следующий день - мимохорат
   Много раз Тора, говоря о грехе, добавляет: "И было, на другой день
(вайеhи мимохорат)..." (Исход 32:30), или: "И встали они рано поутру..."
(Числа 14:40), давая нам понять, что на следующий день совершившие грех
раскаялись. Вчера они были постыдно грубы, бездушны и склонны к бунту,
сегодня - открыты и восприимчивы. Всегда есть "мимохорат", следующий день
для раскаяния и примирения. В этом заключено великое благо тшувы.