защитников Масады, избравших смерть, но не римский плен и рабство.

   Талмуд (Гитин 57б) повествует:

   "Сказал Господь: Возвращу из Башана, из пучин морских возвращу...
(Псалмы 68:23) - это говорится о трехстах мальчиках и девочках, плененных
римлянами на посрамление, для разврата римских вельмож. Везли их морем, на
корабле. Когда поняли девочки, что уготовлено им, бросились в море и
утонули. Мальчики вначале страшились, но, увидев героизм девочек, тоже
бросились вслед за ними в море".

   Об этом, объясняет Талмуд, и говорится в стихе: "Возвращу из пучин
морских". Хотя эти мальчики и девочки и лишили себя жизни, они получат долю
в Мире Грядущем.

   История знает немало подобных примеров. Вот еще история, которую
рассказывают наши Мудрецы о раскаявшемся грешнике, приобретшем долю в Мире
Грядущем несмотря на то, что наложил на себя руки.

   якум из Цророта приходился племянником рабби Йоси бен Йоэзеру. Это было
во времена, когда римляне преследовали евреев, и якум отрекся от еврейства
своего.

   В субботу вынесли смертный приговор рабби Йоси бен Йоэзеру за то, что
тот занимался Торой. Привели его к виселице, чтобы казнить. Мимо проезжал
верхом на коне якум из Цророта, и сказал он дяде своему, рабби Йоси,
насмехаясь: "Гляди-ка, какого коня запряг мне господин мой, и какого коня
(виселицу) уготовил тебе твой господин (Господь)".

   Сказал ему рабби: "Коли так одаривает тебя Всевышний - а ведь ты из
ненавистников Его, - то премного более почтит меня, ибо я следую воле Его;
и, если уж мне ниспослано такое мучение, сколь прискорбна твоя участь?"

   Проникли слова эти в сердце якума из Цророта и ужалили его, как змея.
Понял он, что почет римлян, роскошный конь - все это внешнее и временное, а
дела рабби Йоси устоят навеки. Решил он раскаяться в делах своих. Пошел он
и подверг себя четырем казням еврейского суда: забрасыванию камнями,
сожжению, мечу и удушению, чтобы искупить грехи свои.

   Что он сделал? Соорудил виселицу, поставил меч, разжег костер, возвел
каменную кладку. Повесился - сорвалась веревка, упал в костер - пронзил его
меч, повалились на него камни. Вышла из него душа его, и приняли его на том
свете с прощением.

   Задремал рабби Йоси и увидел, как ложе якума возносится к Небесам.
Сказал рабби: "Глядите-ка, все-таки он чуть раньше меня оказался в Ган
Эдене".

   Эти истории показывают нам, что в некоторых исключительных случаях
самоубийство не только не осуждается Мудрецами, но и рассматривается как
проявление героизма. Тем не менее в целом иудаизму свойственно безусловно
отрицательное отношение к самоубийству.
Д-1.3. Разрешается ли приблизить смерть умирающего или агонизирующего
человека?
   Все виды "убийства из милосердия", намеренного приближения смерти
страдающего и даже агонизирующего человека безусловно запрещены. Человека,
находящегося в состоянии агонии, вообще нельзя трогать, т.к. любое движение
может ускорить его смерть. Сказали наши Мудрецы (Шабат 151б): "Закрывающий
глаза умирающему - как проливающий кровь".

   В наше время, когда существует много способов искусственно поддерживать
жизнь умирающего человека, ведутся горячие споры о том, что именно считать
смертью, когда можно отключить человека от поддерживающих жизнь аппаратов и
т.п. Решение всякий раз главным образом зависит от определения смерти,
которое постоянно пересматривается в свете все новых достижений медицины.
Но как бы смерть ни определять, все галахические авторитеты единодушны в
мнении, что ее нельзя намеренно приближать даже в безнадежных случаях.

   Более того, большинство авторитетов считает, что нельзя не только
приближать смерть, но и оставлять больного без лечения, ссылаясь на то, что
все равно положение его безнадежно и продление его жизни только прибавит
ему страданий. Это мнение подкреплено рядом соображений. Во-первых, даже
самый лучший врач не может быть совершенно уверен в своем прогнозе. История
медицины знает немало случаев "чудесного" выздоровления, казалось бы,
безнадежных больных. Во-вторых, мы не вправе решать, какая жизнь стоит
продления, а какая - нет. Кто знает, какую именно роль сыграют в жизни
человека его последние дни, пусть даже это дни тяжелых страданий? Кто
знает, какая истина может открыться умирающему, - может быть, страдая
физически, он ощутит небывалый духовный взлет, или, может быть, страдания
побудят его к раскаянию, что облегчит его участь на Высшем Суде? Иными