еста в фирме. Этот же принцип характерен и 
для партий, политических организаций, системы администрации и т.п.: не случайно 
в правящей либерально-демократической партии Японии так много фракций, 
сплоченных вокруг определенной личности (а не вокруг определенной идеи или 
направления в политике).

Ярко выраженная корпоративность и преданность корпорации в лице ее вождя – 
заметная, но далеко не единственная характерная черта японской культуры, 
уходящая корнями в прошлое. Другая существенная черта – тенденция к 
заимствованию и синтезу, к перениманию и усвоению чужого опыта, чужих идей. 
Многовековая практика усвоения всего полезного вошла, что называется, в плоть и 
кровь современной Японии.

Стремление сохранить восходящие к прошлому нормы жизни –естественная реакция 
любого общества в период его энергичной трансформации. В Японии этот процесс 
протекает, насколько можно судить, в достаточно оптимальной форме. Вежливость, 
церемонии (например, чайная), воспитанное веками дзэн-буддийской самотренировки 
стремление к сосредоточенности, сдержанности, внутреннему самоуважению – все 
это проявляется и в условиях жестких, безличностных вещных связей 
капиталистического общества. Этому способствует и деятельность современных 
религиозных сект, умело приспособившихся к новой обстановке.

Многочисленные новые секты, корнями, как правило, уходящие в старый японский 
буддизм (равно как и в синтоизм), очень разнообразны и противоречивы по форме, 
обрядовой стороне, целям и установкам. Однако всех их объединяет и нечто общее, 
современное, прежде всего – подчеркнутая практичность, прагматичность, 
целесообразность. Мистика, и без того игравшая в жизни японцев незначительную 
роль (хотя порой и немаловажную – вспомним амидизм), ныне почти не заметна – ее 
место прочно заняли трезвый подход к жизни и, главное, умение утешить, прийти 
на помощь в трудный момент, войти в доверие, помочь облегчить душу, 
почувствовать себя среди своих, среди друзей и единомышленников.

Такая установка неплохо оправдывает себя на практике. Сбитый с толку, попавший 
в жестокий водоворот индустриального капиталистического общества вчерашний 
крестьянин, еще не привыкший к ритмам города (как в общем-то и горожанин), не 
всегда способен разобраться в том, что происходит, дать верную политическую 
оценку событиям и перспективам. Кроме того, гораздо больше, чем к суровой 
истине, человек в подобных обстоятельствах стремится к утешению, пусть 
иллюзорному, но приносящему успокоение, вселяющему надежды. И современные секты 
хорошо учитывают это: не на том свете, а сейчас, здесь, на грешной земле, они 
пытаются дать утешение нуждающимся в нем людям, помочь им, окружить их заботой 
и вниманием. Неудивительно, что количество сект и влияние их на человека в 
современной Японии растет, а наиболее известные из них становятся мощной 
социально-политической силой.




Секта 
Сока-гаккай

Формально эта секта, основанная в 1930 г. на базе учения школы Нитирэн, может 
считаться буддийской. Однако на деле она, как и подавляющее большинство новых 
сект и учений религиозного толка в Японии, – доктрина, синтетически 
переработавшая в себе нормы синтоистской морали и японского образа жизни, 
заповеди и догматы буддизма и даже некоторые принципы конфуцианства. 
Сока-гаккай – это в некотором смысле символ религиозных норм и 
религиозно-культурных традиций в современной Японии. А поскольку именно эта 
секта приобрела за последние годы в стране наибольшее влияние, на ее примере 
можно проследить, как трансформируются и приспособляются древние восточные 
религии к условиям высокоразвитого индустриального общества с его изменившимся 
образом жизни, иными формами социальной структуры, духовного общения и т.п.

Религиозно-культовая основа секты (особенно после того, как ее ритуальным 
центром стал главный храм ортодоксального направления школы Нитирэн – 
Тайсэкидзи) опирается на священную мандалу этого храма. Мандала, графическое 
начертание и символика которой принадлежат, по преданию, самому Ни-тирэну, 
считается обладающей чудодейственной силой: если иметь при себе копию мандалы и 
произнести соответствующее заклинание, – это вернейший способ обеспечить 
спасение, просветление и даже земное процветание. Массовые службы в храме 
Тайсэкидзи, когда толпы сторонников секты в многоголосом хоре произносят 
заклинание, сопровождая его шуршанием четок (с их помощью фиксируется 
количество произнесенных заклинаний), производят весьма яркое впечатление и 
являются своего рода кульминацией ритуально-культового единства членов секты. 
Приобщение к святости и сверхъестественным возможностям вне этих действий 
совершается с помощью широко распродаваемых