| |
Мерлин послушался ее, она устроила так, что он, несмотря на все свои
старания, уже никогда не мог вернуться из-под камня обратно. И тогда она
поспешно покинула Мерлина и скрылась".
Могилу Мерлина, оказавшегося заживо погребенным, и сегодня можно видеть
в конце долины Валь дес Феес в Бресильенском лесу в Бретани, Франция.
Каменная башня, возвышающаяся над ней, являет собой весьма прозаический
аналог знаменитой башни из воздушной пряжи, в которой небесный бог, по
преданию, вкушает вечный покой. И все же эта каменная усыпальница далеко не
столь непоэтична, как кожаный мешок, в который Рианнон, этот первоначальный
прообраз Нимуэ, бросила своего пленника Гвавла - прототип Мерлина, словно
барсука в мешок (см. главу 19 - "Приключения богов Аннвна").Элен, супруга
Мирддина, встречается у Мэлори в образах сразу пяти разных Элэйн. Двое из
них являются женами бога тьмы, носящего имя короля Бана и короля Нентреса.
Третья названа дочерью короля Пеллинора - персонажа, чье происхождение
остается неизвестным. Но двумя наиболее известными из них являются дамы -
возлюбленные сэра Ланселота: Прекрасная Элэйн, Элэйн Прелестная, Элэйн
Дева-Лилия Астолата [1], и более счастливая, хотя и не столь прекрасная,
Элэйн, дочь короля Пеллеса и мать Галаада, сына сэра Ланселота.
[1] История этой Элэйн представлена в "Королевских идиллиях" Теннисона
и в "Смерти Артура" сэра Томаса Мэлори.
Итак, теперь, когда все наиболее крупные персонажи британской мифологии
перечислены в их новой ипостаси - образах рыцарей и заняли свои места в
артуровской легенде, самое время обратиться к реальному содержанию романа
сэра Томаса Мэлори. Его внешний, событийный план - история Артура, короля
Британии, которого большинство современников Мэлори без тени сомнения
считали вполне реальным историческим лицом. Вокруг этой центральной темы и
сосредоточено описание правления Артура и его деяний, поданное в форме
отдельных эпизодов, повествующих о славных подвигах рыцарей, составлявших,
по преданию, нечто вроде элитарной королевской гвардии. Но, за исключением
этой "исторической" канвы, страдающей явными преувеличениями и искажениями,
весь цикл романов, в сущности, сводится к нескольким основным мифам,
предстающим перед читателем не только в пересказе, но и в основательной
переработке под пером многочисленных компиляторов. Норманнским беллетристам,
перерабатывавшим "Matiere de Bretagne"[1], мифология бриттов предстала в
процессе активной трансформации, когда одни боги уже успели стать смертными
воинами, а другие превратились в друидов и магов, обладающих столь же
земными чертами. Под пером этих компиляторов британские воины стали
норманнскими рыцарями, совершающими подвиги доблести и чести при дворах
славных монархов, черпая вдохновение в фантастических описаниях рыцарских
добродетелей, культивируемых трубадурами, в то время как друиды почти
отказались от своей друидической практики, попахивающей языческим
варварством, и обратились к обыкновенной магии, распространенной у всех
латинских или, лучше сказать, романских народов. Более того, когда реальное
содержание и raison d'etre[2] этих преданий забылись и отошли в прошлое, их
адаптаторы и переработчики получили, так сказать, полную свободу действий. У
большинства авторов романов были свои собственные любимые герои и персонажи,
которых они и делали центральными фигурами своих новелл. Сэр Гавэйн, сэр
Персиваль, сэр Тристан и сэр Овэйн (все они, по-видимому, некогда выполняли
у бриттов роль местных солнечных богов) выступают в качестве центральных
персонажей в романах, названных их именами, и в историях о малодостоверных
деяниях христианизированных рыцарей мало что напоминает об их языческом
происхождении.
[1] "Matiere de Bretagne" (франц.) - "Анналы Британии" (прим. перев.)
[2] Raison d'etre (франц.) - здесь: смысл (прим. перев.)
И лишь огромному труду ученых мы обязаны возвращением к читателю
событий и имен, давно и прочно забытых уже к тому времени, когда из-под
печатного пресса Какстона вышла знаменитая книга Мэлори. Но забвение не есть
уничтожение, и древние мифы в их новой оболочке сохранили все свои прежние
черты, подобно тому как геологи находят в скальных породах окаменелости
следы древней жизни. В таком качестве они и донесли до нас три ключевых
мотива, играющих огромную роль в кельтской мифологии: рождение бога Солнца,
битва между силами света и тьмы и набеги на Аид добрых богов света,
предпринятые ради блага рода человеческого.
Первый из этих мотивов подробно рассмотрен в главе 23, "Явление Артура
в мифологии". В ней представлен пересказ мифологической истории появления
солнечного бога, изложенной в "Мабиноги Мэта фаб Матонви". Артур
просто-напросто сменил Гвидиона. Вместо Аранрод, супруги одряхлевшего
архаического бога небе Нвивра, мы видим жену короля Лота, столь же ветхого
небесного бога Ллуда. Ллеу Ллоу Гиффес вновь появляется в образе сэра
Гавэйна (Гвалхмея), а Дилан превращается в сэра Мордреда (Медравда), а
мудрый Мерлин, Юпитер новой системы персонажей, занимает место своего столь
же премудрого прототипа, Мэта. С этим первым мифологическим мотивом связан
второй - битва между силами света и тьмы. В "Смерти Артура" встречаются
сразу несколько версий этого сюжета. Ведущее место среди них занимает
восстание представителя злых сил, сэра Мордреда, против Артура и сэра
Гавэйна, напоминающее более архаические противостояния Балана, то есть бога
|
|
