61. Чувства. Определенные посредством чувственного анализа содержания или 
материал чувствующей функции (см. чувство). Следует отличать от эмпатии (см.).
   62. Чувство. См. также подчиненная функция. Я причисляю чувство к четырем 
основным психологическим функциям. Я не могу примкнуть к тому психологическому 
направлению, которое рассматривает чувство как вторичное явление, зависящее от 
«представлений» или ощущений; напротив, я считаю вместе с Гефдингом, Вундтом, 
Леманом, Кюльпе, Балдвином и другими, что чувство есть самостоятельная функция 
sui generis (особого рода). [К истории понятия чувства и к теории чувства ср. 
/78; 94; 127/]
   Чувство есть прежде всего процесс, происходящий между эго и каким-нибудь 
данным содержанием, притом процесс, придающий содержанию известную ценность в 
смысле принятия или отвержения его («удовольствие» или «неудовольствие»), но 
далее это также процесс, который помимо определенного содержания сознания или 
ощущений данного момента может возникнуть, так сказать, изолированно, в 
качестве настроения. Этот последний процесс может стоять в причинной связи с 
более ранними содержаниями сознания, хотя необходимости в этом нет, ибо он 
столь же легко возникает и из бессознательных содержаний, что вполне 
доказывается психопатологией. Однако и настроение — будь оно общим или же лишь 
частичным чувством — свидетельствует об оценке, но об оценке не определенного, 
единичного содержания сознания, а всего наличного в настоящий момент состояния 
сознания, притом опять-таки в смысле принятия или отвержения его.
   Поэтому чувство есть прежде всего вполне субъективный процесс, который может 
быть во всех отношениях независим от внешнего раздражения, хотя он 
пристегивается к каждому ощущению. [К вопросу о различии чувства и ощущения см. 
/78- Bd.1. S.350 ff/] Даже «безразличное» ощущение имеет «чувственную окраску», 
а именно окраску безразличия, что опять-таки выражает известную оценку. Поэтому 
чувство есть также разновидность суждения, отличающаяся, однако, от 
интеллектуального суждения постольку, поскольку оно составляется не для 
установления логической связи, а для установления прежде всего субъективного 
принятия или отвержения. Оценка при помощи чувства распространяется на всякое 
содержание сознания, какого бы рода оно ни было. Если интенсивность чувства 
повышается, то возникает аффект (см.), который есть состояние чувства с 
заметными телесными иннервациями. Чувство отличается от аффекта тем, что оно не 
вызывает заметных телесных иннервации, то есть вызывает их не больше и не 
меньше, чем обычный мыслительный процесс.
   Обычно «простое» чувство конкретно (см.), то есть смешано с элементами 
других функций, например очень часто с ощущениями. В таком, специальном случае 
чувство можно обозначить как аффективное или же (как в настоящей работе) 
чувство-ощущение, причем под этим понятием я разумею прежде всего нераздельное 
слияние чувства с элементами ощущения. Такое характерное смешение находится 
везде, где чувство оказывается недифференцированной функцией, яснее всего в 
психике невротика с дифференцированным мышлением. Хотя чувство само по себе 
есть функция самостоятельная, однако оно может оказаться в зависимости от 
другой функции, например от мышления, вследствие чего возникает такое чувство, 
которое сопровождает мышление и лишь постольку не вытесняется из сознания, 
поскольку оно укладывается в интеллектуальные сочетания.
   От обыкновенного конкретного чувства следует отличать чувство абстрактное; 
как абстрактное понятие (см. мышление) отбрасывает отличительные черты 
охватываемых им вещей, так и абстрактное чувство поднимается над различиями 
отдельных, оцененных им содержаний и создает «настроение» или такое состояние 
чувства, которое охватывает все отдельные различные оценки и тем самым снимает 
их. Как мышление упорядочивает содержания сознания, подводя их под понятия, так 
чувство упорядочивает сознательные содержания по их ценности для своего 
носителя. Чем конкретнее чувство, тем субъективнее и персональнее установленная 
им ценность; напротив, чем чувство абстрактнее, тем более общей и объективной 
становится устанавливаемая им ценность. Как совершенно абстрактное понятие уже 
не покрывает единичности и особенности вещей, а лишь их всеобщность и 
неразличность, так и совершенно абстрактное чувство не покрывается уже 
единичным моментом и его чувствующей окраской, но лишь совокупностью всех 
моментов и их неразличностью. Согласно этому, чувство, подобно мышлению, есть 
функция рациональная, ибо, по свидетельству опыта, ценности, в общем, 
устанавливаются по законам разума точно так же, как понятия, в общем, 
образуются по законам разума.
   Понятно, что вышеприведенные определения вовсе еще не характеризуют сущности 
чувства, а дают лишь внешнее описание его. Интеллектуальная способность понятий 
оказывается неспособной формулировать на языке понятий сущность чувства, потому 
что мышление принадлежит к категории несоизмеримой с чувством, как и вообще ни 
одна из основных психологических функций не может быть сполна выражена через 
другую. Этому обстоятельству надо приписать и то, что никакое интеллектуальное 
определение не сможет когда-нибудь передать сколько-нибудь удовлетворительно 
специфические особенности чувства. Классификация чувств ничего еще не дает для 
постижения их сущности, потому что даже самая точная классификация сможет 
передать лишь то интеллектуально постигаемое содержание, с которым или в связи 
с которым чувства появляются, но не сможет ухватить специфические особенности 
чувства. Сколько есть различных, интеллектуально постигаемых классов содержаний,
 столько можно установить и различных чувств, но сами чувства этим отнюдь еще 
не классифицируются исчерпывающим образом, потому что кроме всех возможных 
интеллектуально постигаемых классов содержаний существуют еще чувства, не 
укладывающиеся ни в какие интеллектуальные рубрики. Уже сама мысль о 
классификации интеллектуальна и поэтому несоизмерима с сущностью чувства.