—  Есть предложение в порядке общей очереди высказать компетентные  мнения.
    —   Вундеркинд,—   определил   Блюститель   Оптимизма.— Суперчеловек 
гипербудущего. Наша надежда.
    —   М-м-мутант,—  выдавил Блюститель Знаков Препинания.— 
С-с-своеобразнейшая из форм п-п-пункту-ации.
    —   Инопланетчик,— скрипнул Блюститель Блюстителей.— С тарелки сбросили. 
Подрывной элемент.
    —   Хм. Это  заслуживает... М-м-м. А  ваше,  образно говоря, мнение? — 
повернулся король к Блюстителю Научности.
    —   Э-э-э...   Вышеприведенные  гипотезы   могут   быть признаны   
обоснованными   в   порядке   общей   очереди...  В  случае,  если  наличие 
эквивалентного явления будет   экспериментально   подтверждено...
    —  Что? — обеспокоился король.
    —   ...Однако  поскольку в настоящий момент мы не имеем эмпирического 
материала базисных исследований и адекватной аппаратуры, считать данное явление 
с научной точки зрения существующим  было бы не вполне   конгруабельно.
    —  А, ну это, научно выражаясь, понятно,— успокоился король.
    Наконец, дошла очередь до прикорнувшего в углу ветхого старичка. (Кроме 
него, все остальные члены комиссии были возраста непреклонного.) Занимал этот 
дедушка скромный пост Блюстителя Звательных Падежей — "отче", "старче", за 
древностью неупотребляемых, и помнил еще, по слухам, забытые времена и 
спряжения. В комиссию включен был для комплекта.
    Растолкали.
    —   Изволь,  так сказать,  вякнуть  и  ты что-либо  по данному  вопросу,   
грубо   говоря,   изреки,   сын   мой,— обратился к нему король, демонстрируя 
чувство юмо-
    236
    pa.— А мы примем к сведению и кое на что намотаем.
    —   Шкверношловие,—   прошамкал   старичок,   приоткрыв один глаз.
    —   Как-как-как?! Что-что-что?! — заволновались все члены и растолкали 
старичка так, что пришлось ему открыть оба глаза.
    —   Эка невидаль, говорю, поганец. И в наше время такие водились, да не 
плодились. Батюшка покойный, царствие небесное, как сейчас помню, говаривал: 
ежели придут времена, когда-Еще хотел что-то сказать, да опять заснул. 
Отправили  старичка  на  пенсию,  прикрыв   носовым
    платком, тем и вопрос решили.
    О том, как вылечили вундеркинда
    Говорят: много будешь знать, скоро состаришься. А вот поди ж ты, нашелся 
один, доказавший, что это неправда.
    Задолго до Люкса известен был в Единоречии Острослов — человек юный. Знал 
много и хуже того — слишком много, а молодым оставался.
    До принятия королевского сана Люксу Острослов нравился, возбуждал, точнее 
говоря, пристальное внимание. Помнили старожилы, как ходил за ним Люкс 
хвостиком и с настойчивым выражением что-то записывал. Чувство юмора осваивал, 
остроумием овладевал. Что, разве нельзя? Очень просто: записал в блокнотик один 
анекдотик, другой, третий, пронумеруй, выучи — и готово, укомплектован.
    "...На основании и в соответствии, имея в виду и учитывая совокупность 
отягчающих обстоятельств, а также в связи с тем, что имеются определенные 
указания на необходимость принятия во внимание всей важности вышеуказанного, 
появление в пределах нашего славного Красноречия некоторого общеизвестного 
отщепенца и клеветника, упоминание такового, равно как и всяческие намеки на 
попытки наличия запретически, категоряются
    Король Люкс... и прочая, Неповториссимус".
    После указа этого обосновался Острослов в Просторечии. Но нет-нет да 
наведывался в Скукоречие, позабавиться. На свалке — той, помнишь? — встретился 
с
    237
    любителем вывесок Занимался реанимацией слов — работы хватало. Дрался 
яростно с вампирами-словоблудами, искусными оборотнями, питающимися кровью 
живых просторечных слов для обслуживания мертво-словия. Эти умели выражаться 
сильно и остроумно даже, но тухлый у них получался юмор. Наслышан был и о 
Блюксе, диссертацию написал, между делом, о многоточиях, но не защитил.
    И вот как-то раз подошел, как всегда, в добром здравии, к одному 
скукореченскому строению — поглядеть, что да как
    Никого.  Пусто.
    Телефон-автомат у подъезда сам с собой разговаривает: "Ждите... Ждите 
ответа..."
    Зашел в подъезд — никого. Кнопка лифта сигналит. Движения нет. Сверху голос 
доносится, человеческий, но не очень. Нечленопроизносимые, точнее говоря, 
звуки:
    —   Трах-тарарах-тах-тах   —   ать!..   Тум-бурум-разбул-дых-тудых-ать!..
    Это был наш знакомец Блюкс, уже достигший паспортной зрелости. Застрял 
между этажами.
    —   Дежурный  волшебник  слушает.  Где   вы,  уважаемый? На каком этаже?
    —   Тарабах-бах-ать-ать!
    —    Парле ву по фене?
    —    Раскудах-тах-тах-фьють...
    —     Вас понял, диспетчерская не отвечает, пошел на сближение.
    —   Тиу-тиу-карамба-кобель женского рода!
    —   Я  уже  на седьмом,  терпение,  новости  зоологии обсудим  потом.