пером описать впечатление, произведенное на дядюшку Д. и тетушку X. этим звуком.
 Потеряли дар речи. Приняли решение совместно выяснить обстановку. В дверной 
глазок не видать ничего. Осторожненько   выглянули.
    —  Тьфу ты черт!
    —  Ах, боже мой!
    Младенчик, голенький, сморщенный, розовый от натуги — лежит у порога и 
надрывается, орет благим (пока еще) матом.
    —   Подкидыш,—   определил  дядюшка.—  Еще   не   до конца изжитое явление. 
Я лично предлагаю доставить в милицию. С соответствующим заявлением.
    —  Нет,— воспротивилась тетушка с громким всхли-
    233
    пом,— он же с неустановленным составом преступления. (Шепотом.) Чем 
докажешь, что не твой? А?! Где справка?.. Гляди, изо всех дверей повылазили!.. 
Соседи, как по команде:
    —   Как  не стыдно,  что же  вы ребенка-то  у дверей кидаете?
    —  С прибавлением!
    —  Телевизор смотреть мешает!
    —  Утю-тю-у, золотой мой,— пропела тетушка.— Утю-тю-у-у! Нельзя дяденькам и 
тетенькам телевизор смотреть мешать.
    —  Я лично всегда считал,— заявил дядюшка с энтузиазмом,—  что  наш долг 
воспитывать  подрастающее поколение в духе...
    И еще хотел сказать что-то, но заглушил младенчик.
    Пришлось, короче говоря, взять им подкидыша на искусственное питание и 
прописку. По предложению тетушки, одобренному дядюшкой, имя дали ребенку Ближе, 
что означало "Блюститель Красивых Слов" и напоминало имя любимого короля.
    Рос Блюкс не по дням, а по расписанию. Вовремя укладывался спать, 
своевременно получал необходимые порции пищевых продуктов. Согласно 
общепринятым нормам начал сидеть, ползать, ходить куда надо, хватать что не 
надо.
    Что же касается речевого развития, то куда там пером описать или в сказке 
сказать,— даже и на ушко шепнуть невозможно. Вместо первого слова из Блюкса 
выскочило многоточие. А потом еще и еще. А потом все более многоэтажные, в 
таких децибелах, что дядюшке Д. пришлось срочно заклеить уши эпоксидом. 
Произносить воспитательные монологи с заклееными ушами очень удобно.
    Тетушка X. проявила себя более децибелоустойчивой: стонала, визжала, падала 
в обмороки, но поднималась и в бодром темпе бежала к дверному глазку — не 
подслушал ли кто. Как было не подслушать такое!
    Один за другим начали соседи друг другу на ушко кое-что цитировать — всего 
не могли, конечно, но и этого достаточно было, чтобы многоточия заполнили все 
Скукоречие, вширь и вглубь, снизу доверху и обратно.
    И дошли с неизбежностью сведения до короля.
    234
    По велению Люкса доставили Блюкса на Комиссию Компетентных Блюстителей. 
Председателем назначил король себя.
    Сущим херувимчиком выглядел Блюкс: кудряшки золотистые, глазки голубые, 
щечки пунцовые. Дядюшка Д. и тетушка X. держали его за ручки.
    —  Сие ли, образно говоря, невинное чадо — виновник нашего симпозиума?—  
спросил король, демонстрируя благожелательность.
    —   Так точно, Ваше Количество! — хором ответили дядюшка с тетушкой.
    —  Ну что ж, пожалуй, между нами, девочками, начнем. Подтащите его, так 
сказать, поближе. Пройдемте деточка. Какого ты, откровенно говоря, полу?
    —   Мальчик он, Ваше Качество,— сказала поспешно тетушка.
    —  Упомянутые данные комиссии широко известны,— строго сказал король.— 
Поскольку вас не спрашивают, есть предложение вам заткнуться. Мы с дитем 
устраиваем экспертизную коммуникацию. Гражданин, к вам обращаются.
    Молчит Блюкс, только глазки таращит. И надувает зачем-то  щечки.
    —   Ваше Качеколичество, позволите ли,— начал дядюшка.
    —     Есть    предложение     не    позволить!—     тявкнул король,   и   
дядюшку   Д.   вогнало   в   пол   на   пятьдесят   три   сантиметра.—   Это   
что   же,   образно   говоря, получается,   он   у   вас   вербально   
контактировать   не могёт?   Эй,   слышь,   сильвупле,   как   тебя,   
фигурально   выражаясь,   зовут?   Фамилия,   имя,   отчество   полностью.
    Молчит Блюкс, только глазки таращатся, щечки надуваются и ходят туда-сюда, 
будто жует что-то...
    И вдруг — выплюнул изо рта кляп, вставленный заботливой тетушкиною  рукой.
    А вслед за тем раздалось многоточие...
    —  Ой,— сказали король и члены комиссии. Лопнуло пять светильников из 
восьми возможных.
    —   Тарарам! — сказал Блюкс, и затряслись стены.— 
Тран-тарарах-раскудах-растудых!    —    и    заходил    пол ходуном, и загулял 
потолок.
    —  Ай-яй-яй,— сказал Люкс, демонстрируя самообладание.— Есть предложение 
преждевременную катаклиз-
    235
    му недопустюкнуть. Есть предложение... Съесть пред-ложе...
    И в обморок — грох. А с ним вместе восемь членов комиссии из десяти 
возможных.
    Пока реанимировали, виновник, воспользовавшись обстановкой, удрал; дядюшка 
с тетушкой понеслись за ним. Тут бы и сказке конец, но не таков был король, 
чтобы очнувшись, не объявить заседание комиссии продолженным и открытым.