Эта    придушенная    самоуничтожающаяся    подпись
    Т                                            195
    посреди воспитательского монолога — единственный образчик прямой речи сына, 
воспроизводящийся в "Письмах".
    Есть, правда, еще один, написанный шестнадцатилетним юношей по-латыни, из 
учебного сочинения о войне:
    КОГДА ЖЕ ВРАГ УГРОЖАЕТ НАМ ВСЕМИ УЖАСАМИ, СОПРЯЖЕННЫМИ С МЕДЛЕННОЙ ЛИБО 
БЫСТРОЙ СМЕРТЬЮ... БЫЛО БЫ ВЕСЬМА РАЗУМНО ПОДУМАТЬ, КАК ЕГО УНИЧТОЖИТЬ, ЕСЛИ ОН 
НЕ УМЕРИТ СВОЕЙ ЯРОСТИ. В ТАКИХ СЛУЧАЯХ ДОЗВОЛЕНО ПРИМЕНЯТЬ ТАКЖЕ И ЯД.
    Что это вдруг, откуда эдакая змеиная психология... Лорд встревожен и 
возмущен:
    не могу понять, как это употребление яда может быть причислено к законным 
средствам самозащиты. Гораздо лучше умереть, чем совершить низость или 
преступление. Поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой.
    И далее еще на нескольких страницах объясняет, что нельзя отступаться от 
принципов, что бы нам ни угрожало и к какой бы казуистике ни прибегали люди 
недостойные, вроде автора знаменитого пособия для иезуитов, озаглавленного 
"Искусство делать что угодно из чего угодно".
    Затем с подавленной горечью упрекает:
    письма твои... до крайности лаконичны, и ни одно из них не отвечает ни моим 
желаниям, ни назначению писем как таковых — быть непринужденной беседой между 
двумя друзьями, находящимися поодаль друг от друга. Коль скоро я хочу быть для 
тебя не столько отцом, сколько близким другом, мне хотелось бы, чтобы в своих 
письмах ко мне ты более подробно писал о себе и о мелочах своей жизни. Начиная 
писать мне, вообрази, что ты сидишь со мной за непринужденной беседою у камина..
. Дай мне возможность больше узнать о тебе. Ты можешь писать мне все без утайки 
и рассчитывать на мою скромность...
    Кончается это письмо небольшой инструкцией по дипломатическому   шпионажу:
    главная задача дипломата — проникнуть в тайны дворов, при которых он 
состоит... Добиться этого он может не иначе как приятным обхождением, 
располагающими манерами и подкупающим поведением...  Здесь
    196
    в известном смысле полезными могут быть женщины. От фаворитки короля или 
жены или фаворитки министра можно почерпнуть немало полезных сведений, а дамы 
эти с большой охотой все рассказывают, гордясь, что им доверяют. Но в этом 
случае нужно в высокой степени обладать той обходительностью, которая 
неотразимо действует на женщин...
    Итак, стало быть, поступай с другими, как хочешь, чтобы поступали с тобой, 
и шпионь, хотя ты вряд ли хочешь, чтобы за тобою шпионили. Нельзя применять яд, 
это низко, можно обойтись подкупающим поведением. Лицемерь благородно, лги 
искренне.
    Остается гадать, слышал ли Филип в папиных наставлениях эти ядовитые 
противоречия, видел ли, как их видим мы, или лишь чувствовал... А сам папа?..
    Милый друг,
    самые замечательные писатели бывают всегда самыми строгими критиками своих 
произведений: они пересматривают, исправляют, отделывают и шлифуют их, пока не 
убеждаются, что довели их до совершенства. Мое произведение — это ты, а так как 
плохим писателем я себя не считаю, я становлюсь строгим критиком. Я пристально 
вникаю в мельчайшую неточность или недоделанность, для того чтобы исправить их, 
а отнюдь не выставлять напоказ, и чтобы произведение сделалось в конце концов 
совершенным...
    Папины выходные туфли имеют потайной каблук, увеличивающий рост, но дома, 
запершись, лорд ходит босиком, в халате на голое тело. Затем и нужна маска, 
чтобы быть самим собой у камина. Хищные змеи и слизняки повсюду, и чем ближе к 
трону, тем пакостнее, но не становиться же из-за этого богомольным отшельником, 
не посыпать голову пеплом и не лишать себя вечернего выезда и шоколада со 
сливками по утрам. Приходится общаться и с гиенами, и с обезьянами, ибо в той 
же клетке живут и Рафаэль, и Дидро. Изменить мир могут лишь сумасшедшие, но не 
в лучшую  сторону.
    Мне хочется, чтобы ты достиг совершенства, которого, насколько я знаю, 
никто еще не достигал... ни на чье воспитание не было затрачено столько сил, 
сколько на твое... Временами я надеюсь и предаюсь мечтам, временами сомневаюсь 
и даже боюсь. Уверен я только в
    197
    одном — что ты будешь либо величайшим горем, либо величайшей   радостью...
    Вот, вот оно    - ОЦЕНОЧНОЕ  СВЯЗЫВАНИЕ.
    Если ты хочешь кем-то быть в свете -- а если у тебя есть характер, ты не 
можешь этого не хотеть,— все это должно быть с начала и до конца делом твоих 
рук, ибо весьма возможно, что, когда ты вступишь в свет, меня на свете уже не 
будет..
    Творец не подозревал, что заслоняет свое творение и от зрителей, и от себя
    Я всегда стараюсь думать, что ты вполне благополучен, когда не узнаю ничего,
 что бы меня в этом разубедило. Кроме того, как я часто тебе говорил, МЕНЯ 
ГОРАЗДО БОЛЬШЕ БЕСПОКОИТ, ХОРОШО ЛИ ТЫ СЕБЯ ВЕДЕШЬ, ЧЕМ ХОРОШО ЛИ ТЫ СЕБЯ 
ЧУВСТВУЕШЬ.
    4. УРОЖАЙ
    Бой часов Вестминстерского аббатства.
    Крадется   зима.
    Длинные письма, которые я так часто посиааю тебе, нисколько не будучи 
уверен в том, что они возымеют свое действие, напоминают мне листки бумаги,