Попробуем восстановить — по крупицам — портрет.
    В лице твоем есть и мужество, и тонкость...
    Его глаза года в полтора изменили свой цвет, стали серо-зелеными, 
приблизились к материнским. Брови густые, но совсем иной формы, чем у отца, 
расплывча-то-кустоватые. Движения неуверенно-порывистые, как у жеребенка. 
Взгляд уходящий... Рано начал говорить, спешил выразить первые мысли, и вдруг 
стал заикаться, потом это прошло, но остался неуправляемо быстрый темп речи, 
смазанность дикции, проглатывание целых слов — причина долгих папиных огорчений.
 Воображение неуемное: то он королевский кучер, то солдат конной лейб-гвардии, 
то Генрих Наваррский...
    Ему долго не хотелось играть в себя.
    А папа-лорд и сам хорошо играет, и откровенно не любит тех, кто играет 
плохо. Смотри, сынок,— видишь? — вот идет Мистер-Как-Бишь-Его: направляясь к 
миссис Забыл-Как-Звать, толкает мистера Дай-Бог-Памяти, запутывается в своей 
шпаге и опрокидывается. Далее,
    исправив свою неловкость, он проходит вперед и умудряется занять как раз то 
место, где ему не следовало бы садиться; потом он роняет шляпу; поднимая ее, 
выпускает из рук трость, а когда нагибается за ней, шляпа падает снова. Начав 
пить чай или кофе, он неминуемо обожжет себе рот, уронит и разобьет либо 
блюдечко, либо чашку и прольет себе на штаны. То он держит нож, вилку или ложку 
совсем не так, как все остальные, то вдруг начинает есть с ножа, и вот-вот
    183
    порежет себе язык и губы, то принимается ковырять вилкой в зубах или 
накладывать себе какое-нибудь блюдо ложкой, много раз побывавшей у него во рту. 
Разрезая мясо или птицу, он никогда не попадает на сустав и, тщетно силясь 
одолеть ножом кость, разбрызгивает соус на всех вокруг и непременно вымажется в 
супе и в жире... Начав пить, он обязательно раскашляется в стакан и окропит 
чаем соседей... Сопит, гримасничает, ковыряет в носу или сморкается, после чего 
так внимательно разглядывает свой носовой платок, что всем становится тошно...
    Из области отрицательных примеров — живописно, не правда ли? Курс комильфо 
начинается с положения вилки и кончается положением в обществе. Эти чада 
набираются откуда угодно чего угодно, только не хороших манер. Вот и наш вдруг 
изрек за ужином в присутствии фаворитки премьер-министра миледи Ж.: "У всякого 
скота своя пестрота". Успел пообщаться с конюхом.
    О том, чтобы ввести тебя в хорошее общество, я позабочусь сам; ты же 
позаботься о том, чтобы внимательно наблюдать за тем, как люди себя там держат, 
и выработать, глядя на них, свои манеры. Для этого совершенно необходимо 
внимание, как оно необходимо для всего остального: человек невнимательный не 
годен для жизни на этом свете.
    Как раз с вниманием-то дела из рук вон. Три года пришлось втемяшивать, что 
эту злосчастную вилку надо держать — какой рукой?.. А ножик?! Опять наоборот! 
Даже ложку и ту умудряется через раз брать левой, а не правой, а если правой, 
то мимо рта.
    Когда ты учился в школе, ты был самым большим неряхой...
    Вот тебе на! На последней странице отменного сочинения колоссальная клякса. 
Новые штаны всегда чем-то вымазаны. То опрокинет вазу, то загасит локтем свечу.
    Я нашел в тебе леность, невнимание и равнодушие, недостатки простительные 
разве только старикам... Тебе, по-видимому, не хватает той животворной силы 
души, которая побуждает и подзадоривает большинство молодых людей нравиться, 
блистать, превосходить своих сверстников...
    По сероватым щекам блуждают водянистые прыщи-
    184
    ки. Брожение подростковых соков иных превращает в ртуть, а иных в свинец, 
этот же какой-то...
    Ты неловок в своих движениях и не следишь за собой, мне жаль, что это так; 
если все будет продолжаться в том же духе и дальше, ты сам потом пожалеешь об 
этом.
    Уже давно жалеет. И рад бы быть ловким — да как?.. Билли Орери успевает три 
раза подпрыгнуть над мячом и два раза ударить, а ты только еще примериваешься. 
И внимательным быть, наверное, здорово — только как, как, как? — быть 
внимательным?! Где оно, откуда его взять, это внимание, как поймать, за какой 
хвост?!. А когда папа начинает сердиться, а он сердится очень тихо и очень 
страшно — ничего не говорит, улыбается, только глаза чернеют,— тогда вообще...
    Мсье Боша упоминает о том, как ты был встревожен моей болезнью и сколько 
выказал трогательной заботы обо мне. Я признателен тебе за нее, хотя, вообще-то 
говоря, это твой долг (...) Прощай и будь уверен, что я всегда буду горячо 
любить тебя, если ты будешь заслуживать эту любовь, а если нет, тотчас же тебя 
разлюблю.
    Трудно, очень трудно понять, как папа к тебе относится, и что такое 
"заслуживать".
    Помни, что всякая похвала, если она не заслужена, становится жестокой 
насмешкой и даже больше того — оскорблением. Это риторическая фигура, имя 
которой ирония: человек говорит прямо противоположное тому, что он думает (...) 
Тебе снова предстоит взяться за латинскую и греческую грамматики; надеюсь, что 
к моему возвращению ты основательно их изучишь; но если тебе даже не удастся 
это сделать, я все равно похвалю тебя за прилежание и память.
    Итак, значит, если тебе что-то не удается, папа имеет право тебя высмеять и 
оскорбить?..
    Ты так хорошо вел себя в воскресенье у м-ра Бодена, что тебя нельзя не 
похвалить.