| |
Начал за здравие, за депрессию то бишь, а закончил...
Благо, не за упокой, но уж беллетристики навалял,
стишочков невпроворот... Кому это надо?..
Внимание здорового (?) читательского большинства
в наше время привлекается и удерживается либо
тремя журналистскими Ж — Желтым, Жареным и
Жестоким, оно же чернуха, либо тремя П ~ нет, не Поэзией,
не Писательским мастерством, а вот чем: Практичностью,
Пользой — ясной и недвусмысленной
Применимостью текста: чтобы понятно было, что делать
и как, главное даже не что, а как, как и как, бесконечные
как, без заметного интереса (NBI) к вопросу —
зачем
Хитом востребованности была, есть и будет книга
кулинарных рецептов — идеальный образчик Поваренной
Книги Жизни, оторваться от коей человечеству
так же проблематично, как голодному младенцу от
материнской груди.
Никогда не насытит...
^
1Д39[
OOhvpo6 ^Со/Л9и6U/fo
Пища духовная имеет свои уровни и разряды. Есть
то, что жуется — и то, что вкушается. Есть напитки столовые,
имеются и десертные, и слегка, и весьма горячительные,
и элитные вина.
Откровенный вымысел — пир фантазии, цирк пера
— если только выписан от души, лихо и вкусно, наподобие
незабвенного «Гаргантюа и Пантагрюэля»,
подчас так забирать способен, что расставаться с ним
трудно, как просыпаться от сладкого сна или кусок тела
живого отрезать...
Это и читателя касается — продолжения, продолжения!
— а что дальше?! — а герой жив?! — и писателя:
образы, рожденные воображением, живут своей
самовольной жизнью, как дети — не слушаются,
озорничают, не хотят засыпать, о прощании навсегда
и знать не желают...
Эта вот утка по-пекински, которой Иван Афанасьевич
запустил в кота совершенно логично в своем положении,
но для меня неожиданно, а уж тем паче непредсказуемо
вдруг ожившая и улетевшая на корабль,
— утка и там не успокоилась, а взяла да и вывела
утят в укромном местечке кубрика, где прикармливалась
кое-чем из наших припасов. Рыбку, понятно,
тоже ловила, слетала с палубы в океан. Спросите — как
успела за столь короткое время обзавестись потомством,
— и кто папочка, извините, неужто непорочным
зачатием?..
Не знаю, ей-богу, ума не приложу, но факт, как озорно
пошутил бы Иван Афанасьевич, на яйцо. Точнее —
на целых семь утиных яиц. Когда мы вернулись на
<<Цинциннат», пекиночка наша спряталась с утятами
в трюм, как бы чего не вышло, но потом вывела семерых
пушистых малышек на палубу: пора было спускать
их на воду, учить жить...
1340Г
и угощения, улетевшие на фрегат со скатерти-самобранки,
без употребления остаться не пожелали.
Свежие, аппетитные, изобретательные, изысканные
— одна теплая яблочная шарлотка под лимонным
сиропом, посыпанная миндальной крошкой,
чего стоила! — а пирамида из взбитых сливок! —
а фрикасе а-ля Помпадур! — стройно и ладно, как
|
|
