OOhupoi ОСо/Л9и6и^И/ 

— Какая-то сихмметрия, что ли? — пробормотал я. — 
Или симметричное сновидение?.. 

— Они устроили нам лодку из своих спин, — хрипло 
заговорил ДС. ~ Вглубь не заныривают, высоко держат, 
дышать дают... Между волнами идут, как ракеты... 
А вот куда несут, непонятно... 
— Ребята, приплыли! — раздался вдруг откуда-то 
сверху, совсем близко, Олин радостный голос. — 
Приплыли, слезайте! Я уже здесь! Поднимайтесь! 
Движение приостановилось; мы с ДС бултыхались 
на дельфиньих спинах в волнах, перекатывавшихся 
через нас, уже не таких больших — шторм, видимо, затихал... 
Приподняли головы и увидели, что находимся 
возле самого борта нашего корабля, прямо перед канатным 
трапом. Оля стояла на палубе, пригласительно 
наклонялась и махала рукой. 

— Залазьте, залазьте! Очухались? 
В этот момент что-то большое с шумом выметнулось 
из воды рядом с нами и подлетело вверх, чуть не 
достав Олину протянутую руку. 

— Не бойтесь, это Кирюша. Это он прош;ается. 
Мы поняли, что это дельфин, доставивший к «Цинциннату
»Олю. 

— А почему Кирюша? ~ спросил я, перебираясь 
вслед за ДС со спин наших спасителей на канатный 
трап. — Он вам так представился? 
— Да, только на своем языке. Это мой перевод. 
У каждого дельфина есть свое имя, разве не знаете? 
И у ваших тоже... 
— Нас везли Сим и Гомер, — убежденно сказал ДС. 
Сомневаться в этом было нельзя, потому что это 
было красиво. 

(334 


ptfCuo oe/QbuwO(lb 

Hd корабле: три «мерзавчика» 

екрасиво получилось только одно; мы покину


ли остров Хадявин, не попрощавшись с хозяи


ном и спасибо ему не сказав. Вышло так, прав


да, по произволу стихии — как нынче говорят, 
по форсмажорному обстоятельству... 
Да и остался ли в живых Иван Афанасьевич? Уцелел 
ли остров после обрушения водяной стены?.. 

Дул вялый зюйд-вест, «Цинциннат»двигался со скоростью 
около тринадцати узлов в час в направлении 
Моря Скуки... Поминутно мы забирались на капитанский 
мостик, поочередно смотрели в подзорную трубу, 
надеясь углядеть где-нибудь вдали знакомый флажок, 
пальму... Нет. Ничего. Только буграми по горизонту ходили 
остатки уходяш;его шторма, да стаи чаек кружились 
то там, то здесь с надрывными криками. 

— Ой... Слушайте... Слышите?! — крикнула Оля шепотом. 
Именно так: шепотом по негромкости, а криком 
по значимости. 
Мы прислушались — и устышали свист... 
Тот самый. 
И звуки выброса из воды и плюханья, легко отличи


мые от ударов и плеска волн.