нечной, Микки ответил:
   - С Верхне-Баканской сообщений еще не поступало, Павел Андреевич.
   В четверть первого Кольцов не выдержал и сам заспешил  в  аппаратную.
Пошел для того, чтобы самому услышать, что о литерном никаких  сообщений
не поступало.
   В аппаратной все так же бесстрастно стучали буквопечатающие аппараты,
ползли ленты с новостями...
   Увидев Кольцова, телеграфист привстал из-за стола, обеспокоено  пожал
плечами.
   - Все еще никаких сообщений, господин капитан!
   - Странно!
   - Очень странно, ваше благородие! - громко вздохнул телеграфист.
   Час дня... два часа... Казалось, время утяжелилось... Несколько раз в
аппаратную ходил Кольцов. Ходил Микки. Но все было по-прежнему неопреде-
ленно, неясно.
   - Не могло что-либо случиться, Павел Андреевич? - с рассеянной и бес-
помощной тревогой в голосе спросил Микки.
   - Ну что вы, Микки! - Во взгляде Кольцова искрой промелькнула  ирония
и тут же исчезла за маской глубокой обеспокоенности. - Что вы такое  го-
ворите?! Там же кругом охрана! Не арбузы ведь везут!..
   - Но почему же в таком случае... - заикнулся Микки, обычно ни  о  чем
серьезно не беспокоившийся.
   - Вероятно, где-то на линии повреждена связь, - с серьезнейшим  видом
высказал предположение Кольцов.
   - Вы так думаете?
   - Уверен.
   Но и в три часа дня сообщений о литерном все еще  не  было.  Кольцов,
которому полагалось встревожиться, доложил об этом Ковалевскому.
   Командующий, как всегда, когда нервничал, снял и опять надел пенсне.
   - Что же могло случиться? - нервно вслух размышлял он.
   И, явно расстроенный неизвестностью, горестно взглянул  на  Кольцова.
Кольцов стоял у стола командующего, всем своим видом говоря,  что  готов
выполнить любое его приказание, но ответить на этот вопрос он не  в  си-
лах.
   Ковалевский слабо пожевал губами и, уже по-настоящему тревожась, поп-
росил:
   - Прикажите начальнику связи немедленно связаться со всеми  станциями
перегона, по которым должен следовать литерный. Пусть, черт их дери, уз-
нают наконец, в чем там дело?..
   Кольцов хотел уйти, но дверь распахнулась и в кабинет вошел Щукин. Не
взглянув на Кольцова, доложил:
   - Ваше превосходительство, на перегоне Тоннельная -  Верхне-Баканская
была произведена попытка взорвать литерный. Один из покушавшихся убит...
   Кольцова шатнуло. Если бы Ковалевский или же Щукин в это  время  пос-
мотрели на него, они бы заметили, какое отчаяние на  мгновение  овладело
им. "Была произведена попытка..." Значит, литерный не  взорван...  "Один
из покушавшихся убит..." Кто? Красильников? Кособродов? Николай?
   - Личность убитого пока не установлена, - глухо, как из-за стены, до-
носились до Кольцова размеренные слова Щукина.
   - Что с поездом? - почти выкрикнул Ковалевский.
   - Все в порядке, ваше превосходительство.  Проследовал  Екатеринодар.
Движется на Ростов.
   Кольцов тихо вышел из кабинета, сел за свой стол.
   - Вы слышали, Павел Андреевич? - спросил Микки.
   - Да-да... Я очень рад, Микки!
   - Я тоже, Павел Андреевич!..
   День тянулся бесконечно долго. Все, что делал потом Кольцов,  он  де-
лал, как во сне. Отвечал на какие-то телефонные звонки. Приносил и  уно-
сил какие-то телеграммы. С кем-то разговаривал. Кажется, улыбался. И ду-
мал, думал...
   Ах, почему он кому-то передоверил такое важное дело?! теперь?  Теперь
- все! Теперь уже никакая сила не остановит этот чертов  эшелон,  эшелон
смерти...
   - Капитан!.. Павел Андреевич! Командующий просит вас, -  тихо  сказал
Микки.
   Ковалевский сидел в кресле. Голова его была взъерошена. Перед глазами
залегли глубокие синие тени. Был уже вечер, но он,  всей  видимости,  не
собирался покидать кабинет. Разложив перед собой  бумаги,  он  быстро  и
размашисто писал.
   - Изволили звать, ваше превосходительство? - спросил Кольцов,  устало
переступая порог кабинета командующего.
   - Павел Андреевич! - сказал Ковалевский" бодрым голосом протянул  ему
несколько срочных бумаг. - Отдайте зашифровать и  отправить!..  Вот  эту
депешу генералу Кутепову, его корпус продвигается на Курск, Орел...
   - Выходит, еще неделя-другая, и Орел будет наш, Владимир Юнонович?  -
начал издали Кольцов.
   - Ну, у Орла когти крепкие, так с ходу их не обрубишь!
   ...- Ковалевский помедлил немного и затем с легкой тревогой  спросил:
- Как с литерным?
   - Проследовал Батайск, Владимир Зенонович.
   - Отлично, значит, к утру будет у нас, - щелк