здесь присутствия: пробираясь как-то по тропе неподалеку  от  Боровая,  мы
лицом к лицу столкнулись с  двумя  карибами,  шедшими  нам  навстречу.  Мы
заметили их в самый последний момент, буквально в десятке шагов от себя. К
счастью, мы были готовы к  подобной  встрече  лучше,  чем  они.  Свистнули
стрелы, и оба противника со стоном рухнули наземь.  Они не  успели  издать
даже крика, предупреждающего других. Сняв с них всю одежду и украшения, мы
закопали их тела глубоко в землю, подальше от тропы; на том и  закончилась
эта опасная встреча.  Таким образом, на нашем счету  было  уже  двенадцать
карибов.
     Когда настало время решающих действий, я вновь собрал всех на совет и
начал так:
     - Хочу еще раз воззвать к вашей совести и  чувству  человечности.  Не
так давно вы, видя страдания людей, приняли решение освободить с плантации
Бленхейм тех рабов, которые захотят обрести свободу.  Осталось ли  в  силе
ваше решение?
     Все ответили, что да, осталось.
     - Но, дабы открыть рабам путь к свободе, - продолжал я, - надо прежде
устранить препятствие, стоящее на этом пути. Необходимо уничтожить деревню
Боровай и живущих в ней карибов. Другого способа я не вижу.
     Все со мной согласились.
     - В одну из ближайших ночей нам  всем,  за  исключением  трех-четырех
человек, которые останутся охранять  шхуну,  предстоит  окружить  Боровай,
поджечь деревню и уничтожить всех, кто может  представлять  опасность  для
нас и освобожденных рабов...
     - Какую лучше выбрать ночь - светлую или темную? - спросил Уаки.
     - Думаю, лучше светлую, лунную, - ответил я. - Лесная чаща подступает
к деревне с трех сторон, и, окружив ее, мы не станем выходить на поляну, а
откроем огонь прямо с опушки.  Главное -  не  выпустить  из  окружения  ни
одного воина.  Поэтому светлая ночь лучше: в деревне поднимется паника,  и
карибы бросятся бежать во все стороны.
     - А как со стороны ручья? - вновь поинтересовался Уаки.
     - На противоположной от деревни стороне ручья, тоже по  опушке  леса,
мы расставим своих стрелков...
     Слово попросила юная Симара:
     - Белый Ягуар, ты сказал,  что  надо  убить  только  тех  карибов  из
Боровая, которые для нас опасны. А женщин и детей?
     - Женщин - только тех, которые возьмут в руки оружие, а мужчин - всех
старше четырнадцати лет...
     - А кому нет четырнадцати, - враждебно выкрикнул шаман Арасибо, - тех
отпустим?! Потом они через три-четыре года ножами перережут нам, аравакам,
горло! Будут опять ловить негров и нападать на другие  индейские  племена!
Ты этого хочешь, Белый Ягуар?
     Я возмутился.
     - Нет, этого я не хочу! Но я не хочу и убивать детей!
     - Четырнадцатилетние - это уже не  дети!  -  вскричал,  нет,  завопил
Арасибо. Глаза его сверкнули, словно у разъяренного тигра.
     Сразу же  начался  общий  галдеж.  Всем  на  шхуне  вдруг  захотелось
высказать свое мнение.  Только четверо: Арнак, Вагура, Мигуэль и Симара  -
продолжали сидеть молча.
     Я встал и велел Симаре подать мне шкуру  ягуара,  а  набросив  ее  на
плечи, дал знак всем умолкнуть.  Когда шум стих, я, не  скрывая  в  голосе
огорчения, заявил, что ухожу и вернусь через десять минут за окончательным
решением.
     - Оставайтесь, люди племени араваков, прежде слывшие своей добротой и
великодушием! - бросил я им. - Я не верю, что вам свойственна жестокость!
     Сказав это, я отошел шагов на двадцать и сел  на  корме.  Оттуда  мне
было слышно все, о чем они говорят.
     Конечно же, мои друзья без  труда  сумели  образумить  людей,  и  все
решили, что да, детей младше четырнадцати лет трогать не будут.  Не прошло
и десяти минут, как ко мне прихромал Арасибо и самым дружелюбным тоном, на
какой он был способен, стал  уверять  меня  в  своей  верности  и  дружбе.
Подходя, он дружески протянул мне обе руки:
     - Прости меня, Белый Ягуар.  Я всегда был и останусь... - Он замялся,
и тогда я закончил за него:
     - Знаю! Ты мой друг! - И добавил: - Но знай и ты,  что  я  тоже  хочу
быть твоим другом, но другом настоящего аравака!


                 РАЗГРОМ ГНЕЗДА ОХОТНИКОВ ЗА НЕВОЛЬНИКАМИ

     Подготовка к операции заняла у  нас  целых  три  дня.  Мы  не  только
пополняли запасы провизии, а шаман Арасибо собирал лекарственные травы для
ран, но и чистили огнестрельное оружие (а на  каждого  приходилось  больше
чем по одному  ружью),  готовили  впрок  заряды,  точили  ножи  и  топоры,
особенно те, что нужны были для рубки проходов в чаще,  пополняли  колчаны
стрелами, изготовляли новые копья и дротики, готовили к бою палицы и щиты.
     План наш состоял в следующем:  после  успешного  уничтожения  деревни
Боровай мы тут же возвращаемся на Эссекибо и в тот же день, не  откладывая
ни на час,  начинаем  операцию  против  плантации  Бленхейм:  даем  сигнал
невольникам к началу восстания и  помогаем  им  захватить  и  покарать  их