поисках  рабов  для  голландских  колонизаторов  добирались  даже  в    те
отдаленные края.
     Индианка, совсем еще молодая, не старше восемнадцати лет, поняв,  что
попала  к  людям,  относящимся  к  ней  доброжелательно,  а  к  карибам  -
враждебно, воспряла духом.  На ее  до  того  безжизненном  лице  появилась
улыбка.  Она быстро прониклась к нам доверием,  как  и  несколькими  днями
ранее молодые негритянки.  Фуюди, заметив  столь  благодатные  перемены  в
поведении девушки, еще раз попытался заставить ее рассказать  о  себе.  Но
дело это оказалось нелегким: единственным доступным им языком были жесты и
мимика. К счастью, девушка проявила редкостную сообразительность.
     Вот что удалось узнать Фуюди: девушка  действительно  принадлежала  к
племени макуши.  Примерно месяц назад ночью карибы напали на  ее  селение,
расположенное у истоков реки  Бурро,  притока  Эссекибо.  Но  схватить  им
удалось только ее и ее брата - остальные жители успели скрыться в лесу.  В
схватке брат был тяжело ранен.  Враги бросили его в лодку. Много дней  они
плыли вниз по реке Бурро, а потом по Эссекибо, брат все больше  слабел,  и
карибы в конце концов убили его палицей.  Кое-кто предлагал убить и ее, но
главарь банды воспротивился, поскольку обещал  девушку  одному  голландцу,
своему покровителю в столице.  Так  они  плыли  вниз  по  Эссекибо  больше
недели, счастливо преодолели множество водоворотов при впадении Мазаруни в
Эссекибо и были уже близки к  цели  -  Нью-Кийковералу,  когда  неожиданно
наткнулись на нас и здесь нашли свою смерть.
     - Заслуженную смерть, - вставил Вагура, внимательно слушавший рассказ
Фуюди.
     ...До захода солнца оставалось еще часа два.  Чтобы ни в коем  случае
не обнаружить себя, мы решили, пока не наступит ночь, не высовывать носа и
мучились от безделья.
     И тут вдруг ко мне обратился Вагура.  Весь вид его выражал смущение и
нерешительность.
     - Ну что у тебя на душе, приятель? - пошутил я.
     - На душе ничего! - ответил он, потупившись.
     - Так где же?
     - На сердце!
     Тут Вагура набрался решимости и выпалил:
     - Отдай мне эту индианку!
     - Как  я  могу  тебе  ее  отдать?  Разве  она  моя  собственность?  -
возмутился я.
     - Ты - наш вождь.
     - Да, но не в сердечных же делах. Главное - хочет ли она?
     - Она хочет!
     - Ой ли?! На каком языке ты с ней договорился?
     - Она мне улыбнулась... Я хочу взять ее в жены...
     - В жены? - Я весело махнул рукой. - Ну, тогда бери, но при  условии,
что и она по доброй воле согласна стать твоей женой!
     Так Вагура нашел себе жену.


                       СТРАШНАЯ ПЛАНТАЦИЯ БЛЕНХЕЙМ

     На следующий день мы решили не устраивать засаду, и я собрал всех  на
шхуне на совет.
     - Четырнадцать наших врагов-карибов, - начал я, -  бесследно  исчезли
здесь с лица земли.
     - И дальше бы так! - живо откликнулся кто-то.
     - Да! - согласился я. - Но, чтобы удача сопутствовала нам  и  дальше,
надо действовать! Нам пора отсюда убираться!
     Наступило молчание.
     - А не рано? - усомнился Уаки.
     - Что думаешь ты, Арасибо? - обратился я к шаману.
     - Добрые духи велят нам исчезнуть отсюда как можно быстрее.
     - А что думаешь ты, Арнак?
     - Я думаю так же, как и ты, Белый Ягуар.
     - Хорошо! - заключил я.
     - Но куда ты нас поведешь? - посыпались со всех сторон вопросы.
     - На это есть только один ответ: среди нас четыре молодые негритянки,
любящие, как мне кажется, своих мужей...
     - Да, это правда, но что из этого следует?
     - А то, что они хорошо знают плантацию Бленхейм и сослужат нам добрую
службу.  Мы  переберемся  в  окрестности  этой  плантации  и  найдем   там
подходящее убежище для нашей шхуны.
     - Белый Ягуар - Великий вождь! - обрадовался Мигуэль. -  А  плантацию
сожжем или...
     - Не горячись, друг Мигуэль! - попытался я его сдержать.
     - Ну, ладно, тогда поможем рабам устроить побег...
     - Это уже лучше!
     Плантация  Бленхейм  лежала  на  самом  берегу  Эссекибо;  неподалеку
находилось  еще  несколько  плантаций.  Четыре  негритянки  оказались   на
редкость ценными союзницами и были  рады  нам  помочь.  Они  хорошо  знали
территорию всей плантации, знали, кому здесь можно довериться,  кого  надо
опасаться, кто - явный предатель,  кто  -  мучитель  и  палач.  Знали  они