трудно и мучительно, и никто не мог ей помочь. Она крепко сжимала мою руку, но 
уже не узнавала меня.

Кто-то когда-то сказал:

– Она умерла.

– Нет, – возразил я. – Она еще не умерла. Она еще крепко держит мою руку.

Свет. Невыносимо яркий свет. Люди. Врач. Я медленно разжимаю пальцы. И ее рука 
падает. Кровь. Искаженное удушьем лицо. Страдальчески застывшие глаза. 
Коричневые шелковистые волосы.

– Пат, – говорю я. – Пат!

И впервые она не отвечает мне.

* * *


– Хочу остаться один, – говорю я.

– А не следовало бы сперва… – говорит кто-то.

– Нет, – отвечаю я. – Уходите, не трогайте.

Потом я смыл с нее кровь. Я одеревенел. Я причесал ее. Она остывала. Я перенес 
ее в мою постель и накрыл одеялами. Я сидел возле нее и не мог ни о чем думать. 
Я сидел на стуле и смотрел на нее. Вошла собака и села рядом со мной. Я видел, 
как изменялось лицо Пат. Я не мог ничего делать. Только сидеть вот так 
опустошенно и глядеть на нее. Потом наступило утро, и ее уже не было.


notes



Примечания





1


(Перевод Б. Слуцкого) 




2


(Перевод Б. Слуцкого) 




3


(Перевод Б. Слуцкого) 




4


«Говорите мне о любви» (франц.)