Я кивнул.

– Скажи мне сразу. Скажи, уедешь ли ты… Чтобы я знала.

Я хотел ответить, что еще не знаю этого и что через несколько дней мне, видимо, 
придется уехать, так как у меня нет денег, чтобы оставаться в горах. Но я не 
мог. Я не мог сказать этого, когда она так смотрела на меня.

– Да, – сказал я, – останусь здесь. До тех пор, пока мы не сможем уехать вдвоем.


Ее лицо оставалось неподвижным. Но внезапно оно просветлело, словно озаренное 
изнутри – О, – пробормотала она, – я бы этого не вынесла.

Я, попробовал разглядеть через ее плечо температурный лист, висевший над 
изголовьем постели. Она это заметила, быстро сорвала листок, скомкала его и 
швырнула под кровать.

– Теперь это уже ничего не стоит, – сказала она.

Я заметил, куда закатился бумажный шарик, и решил незаметно поднять его потом и 
спрятать в карман.

– Ты была больна? – спросил я.

– Немного. Все уже прошло.

– А что говорит врач?

Она рассмеялась:

– Не спрашивай сейчас о врачах. Вообще ни о чем больше не спрашивай. Ты здесь, 
и этого достаточно!

Вдруг мне показалось, что она уже не та. Может быть, от того, что я так давно 
ее не видел, но она показалась мне совсем не такой, как прежде. Ее движения 
стали более плавными, кожа теплее, и даже походка, даже то, как она пошла мне 
навстречу, – все было каким-то другим… Она была уже не просто красивой девушкой,
 которую нужно оберегать, было в ней что-то новое, и если раньше я часто не 
знал, любит ли она меня, то теперь я это ясно чувствовал. Она ничего больше не 
скрывала; полная жизни, близкая мне как никогда прежде, она была прекрасна, 
даря мне еще большее счастье… Но все-таки в ней чувствовалось какое-то странное 
беспокойство.

– Пат, – сказал я. – Мне нужно поскорее спуститься вниз. Кестер ждет меня. Нам 
надо найти квартиру.

– Кестер? А где Ленц?

– Ленц… – сказал я. – Ленц остался дома.

Она ни о чем не догадалась.

– Ты можешь потом прийти вниз? – спросил я. – Или нам подняться к тебе?

– Мне можно все. Теперь мне можно все. Мы спустимся и выпьем немного. Я буду 
смотреть, как вы пьете.

– Хорошо. Тогда мы подождем тебя внизу в холле.

Она подошла к шкафу за платьем. Улучив минутку, я вытащил из-под кровати 
бумажный шарик и сунул его в карман.

– Значит, скоро придешь, Пат?

– Робби! – Она подошла и обняла меня. – Ведь я так много хотела тебе сказать.

– И я тебе, Пат. Теперь у нас времени будет вдоволь. Целый день будем 
что-нибудь рассказывать друг другу. Завтра. Сразу как-то не получается.

Она кивнула:

– Да, мы все расскажем друг другу, и тогда все время, что мы не виделись, уже 
не будет для нас разлукой. Каждый узнает все о другом, и тогда получится, будто 
мы и не расставались.

– Да так это и было, – сказал я.

Она улыбнулась: